Личность в истории и художественной литературе

Наконец, Плутарх в жизнеописании Антония так начинает рассказ о его любви к Клеопатре:

Ко всем этим природным слабостям Антония прибавилась последняя напасть – любовь к Клеопатре, – разбудив и приведя в неистовое волнение многие страсти, до той поры скрытые и недвижимые, и подавив, уничтожив все здравые и добрые начала, которые пытались ей противостоять. И вот как запутался он в этих сетях [7, 25–29].

Плутарх отмечает, что

красота этой женщины была не тою, что зовется несравненною и поражает с первого взгляда, зато обращение ее отличалось неотразимою прелестью, и потому ее облик, сочетавшийся с редкою убедительностью речей, с огромным обаянием, сквозившим в каждом слове, в каждом движении, накрепко врезался в душу [7, 27].

У всех трех античных авторов акцентируется обаяние Клеопатры, сила ее взгляда, ее умение угадывать и удовлетворять желания собеседника, власть, которой она обладала над мужчинами, и зависимость хода истории от этой власти.

Именно эти три компонента мы и находим у Паскаля.

Современники Паскаля о Клеопатре

Однако источниками Паскаля были не только античные классики, но и современники. Упоминание Пьера Корнеля отсылает нас к двум его трагедиям – «Медея» (1635) и «Родогуна» (1644), которые дословно цитирует Паскаль. В обоих произведениях корнелевское je ne sais quoi, иррациональное, неподвластное разуму, увлекает, вызывает любовь:

Часто невыразимое, чего не объяснить / Нас поражает, увлекает и заставляет любить [9, p.

583][5 - Souvent je ne sais quoi qu’on ne peut exprimerNous surprend, nous emporte, et nous force d’aimer.];

Есть в душах склонности, чьим тайным вверясь узам, / Они увлечены и, нежным тем союзом / Друг с другом связаны, не порывают нить / Невыразимого, чего не объяснить [2, c. 213][6 - Il est des noeuds secrets, il est des sympathies,Dont par le doux rapport les ?mes assortiesS’attachent l’une ? l’autre et se laissent piquerPar ce je ne sais quoi qu’on ne peut expliquer.

[11, р. 367].Перевод А. Курошевой.].

Любопытно отметить, что один из разделов «Опыта о вкусе» Монтескье имеет такое же заглавие – «О неуловимом» (De je ne sais quoi), где автор пишет:

Иногда в людях и предметах заключена незримая прелесть, естественное очарование, которое пришлось назвать неуловимым, ибо оно не поддается определению [5, c. 749].