Любовь под яблочным соусом

Вадим: “Что будешь дарить, если не секрет?”

Нина: “Разве ты не на совещании?”

Вадим: “Скучно тут *улыбающийся смайл*”

Нина: “А если пропустишь что-то важное?

Вадим: “Я все вижу и слышу *смайл в солнечных очках*”

Нина: “Неужели?”

В ответ тишина. Исчез так же спонтанно, как и появился. Наверное, вернулся к работе. На счет подарка подруге Нина соврала. Идей не было. Пора было поторопиться и заняться этим вопросом.

Домой девушка возвращалась, полная сил. Не шла по земле, а парила в воздухе, скакала по облакам.

Незнакомое доселе чувство приводило в восторг. Девушка словно каталась на карусели: весь мир вокруг кружился, хотелось залиться смехом во весь голос. Перед ней мелькали обворожительная улыбка, хищные глаза, сильные руки.

Ближе к дому вернулась на землю. На сердце опустилось тяжелое предчувствие, вытеснив ликование. Что-то не так. Бежала по ступеням лестницы на всех парах. Боялась, что маме плохо. От одного предположения все внутри сжалось и заледенело.

Ворвалась в квартиру, застала маму, плачущей в гостиной.

Она держала Тимошу на руках, как младенца. Слезинки-алмазы капали на любимую шерстку.

– Нет!

– Ему совсем плохо. Не может толком пошевелиться. Мы теряем Тима. Я не готова, дочка! Не сейчас! Еще и Дима не отвечает на звонки, когда сильно нужен, – мама разрыдалась еще сильнее.

Тяжело дышать. Отчаяние беспощадно душило крепкой хваткой, не оставив шанса на спасение. Нина налила в стакан воды, пролив мимо половину кувшина.

Облокотилась на стол, безуспешно пытаясь продышаться. Руки не дрожали, их трясло, как при конвульсиях. Закрыла глаза, медленно вздохнула, расправила плечи. Сейчас она в ответе за здоровье мамы, ребенка и любимца. Нина обязана позаботиться обо всех, сделать для них все необходимое. Времени на эмоции нет, как и на раздумья.

– Тебе нельзя нервничать. Маленькому плохо от твоих слез. Выпей воды. Я вызову такси и свожу Тимошу к ветеринару.

– Поеду с тобой.

– Ни в коем случае.

Тебе необходим покой. Отправляйся в кровать. Позвоню, как будут новости.

– Я не больна, а беременна. Ясно сказала: еду.

– Мам, не стоит. Как бы беды не случилось.

– Закажи машину, одеваюсь.

Завернули кота в плед. Он не шевелился. Лишь иногда приоткрывал глаза, полные боли и надежды. В них были самые настоящие слезы. Любимец страдал, мама вцепилась в него и беззвучно плакала. Сердце Нины под атакой ножевых ранений. Раз, два, три удара насквозь.