Мажор, ты станешь папой

А Стас не упускал возможности забрать меня на выходные в родовое гнездо, где можно было фантастически провести время.

И каждый раз я боялась внезапного возвращения кого-то из его семейства. Не хотелось бы ненароком столкнуться с ними. К такому знакомству будем готовиться, как полагается, только потом. Всё потом.

– Они ещё вчера улетели минимум на неделю. Не бойся. Погнали.

Стас сел, закинул мои ноги себе за спину. Вцепилась в него четырьмя конечностями. Парень встал, подхватив меня: одной рукой держал за талию, а другой – за бёдра.

В таком виде, обнажённые и заведённые, мы выбрались из спальни парня и двинулись в сторону ванной, то и дело прерываясь на долгие и горячие поцелуи.

– Мы рискуем не дойти до душа. Я не сдержусь. – Любимый прижал меня к стене.

Вереница поцелуев забралась за моё ухо, затем опустилась на шею. Меня охватила горячая волна возбуждения. Веки сомкнулись. Ногти вонзились в лопатки парня. Он резко подался вперёд, плотнее прижавшись ко мне.

– Вечер добрый, – в паре шагов от нас прозвучал строгий мужской голос.

Отец Стаса. Точно он. Николай Сергеевич Елагин. Больше некому. Случилось то, чего я так боялась. Только вышло ещё хуже, чем я могла себе представить. Позор.

Не открывая глаз, уткнулась в шею парня, снова и снова сгорая от стыда дотла. Не размыкая объятий, Стас развернулся в обратном направлении и занёс меня в свою спальню. Чувствовала себя маленьким ленивцем на руках сородича. Он посадил на кровать, а сам стал неторопливо одеваться.

Поджав под себя ноги и укутавшись в одеяло с головой, выглядывала на парня ошеломлённым взглядом.

Натянув на себя футболку и спортивные штаны, парень поцеловал меня и прошептал: «Ничего страшного. Всё в порядке. Поговорю с отцом и вернусь. Жди меня тут. И не вздумай одеваться, скоро продолжим, на чём остановились». Он босиком вышел из комнаты.

Через пару секунд в коридоре послышались голоса. Встала с кровати и обернула вокруг себя одеяло. Оно было огромным, потому волочилось за мной, как объёмный тяжёлый шлейф, пока я на цыпочках подбиралась к двери.

На моё счастье, она была прикрыта неплотно. Поднесла ухо к щели в проёме и затаилась, приготовившись вслушиваться в разговор. Напрягать слух не пришлось. Никто не понижал голоса, скорее наоборот – не сдерживал себя в повышенных тонах.

– Ты в своём репертуаре, – со вздохом произнёс отец.

– Что не так? – спокойно ответил парень.

– Делом бы занялся. Польза бы хоть какая-то была.