Идеальный

Я, не теряя минуту, бесшумно открыла дверь и взглянула вовнутрь через маленькую щель. На кровати сидела шестнадцатилетняя Я, и спиной ко мне сидел брюнет, поспешно надевая джинсы. Это был Оливер.

Они не заметили меня, так как с первого взгляда было невозможно понять, что дверь чуть приоткрыта.

Я сидела в самом углу кровати, обнимая ноги и плакала, смотря в окно, а Оливер, не оборачиваясь ко мне, натягивал футболку через голову.

– Это был спор, дура, – сказал он, встав во весь рост. – Да и не нравилась ты мне вообще, – брезгливо посмотрела на меня.

 – У тебя же уродливая рожа, – усмехнулся про себя. – Как ты могла допустить мысль, что мне нравишься? Боже, какая наивность, – зловеще в голос рассмеялся он.

– Признание тоже входило в спор? – спрашиваю я, пропустив мимо ушей, последние слова Оливера и повернувшись к нему, смотрю в его спину.

– Естественно, – не стал отрицать. – Всё, что я сказал ранее – полный бред. Вы же любите ушами, так и не грех был им попользоваться, – повернулся ко мне и наши взгляды пересекаются.

 – Не скажи я это, ты бы так просто не позволила бы быть у тебя первым. А то строила из себя недотрогу и никого не подпускала. Если бы не эти слова, я бы не выиграл. Благодаря тебе, дурочке, у меня сегодня в моей коллекции появится еще одна тачка, – наклонился к моему лицу и прошептал. – Запомни раз и навсегда. Считай моим тебе советом на будущее. Никогда не подпускай к себе парня ближе, а то окажешься в таком положении, как сейчас. Ухаживая за вами, мы знаем, что так скорее затащим в постель. Вы нужны для того, чтобы греть наш постель на разок и ни чем больше. Нас интересует только ваше тело и наше удовлетворение, а не ваши грёбанные чувства. Бывай, – поцеловал в щеку, коварно улыбаясь и ушел, тихо закрыв дверь.

По этой же причине я должна избежать от встреч с мистером Шерманом. Я не могу доверять ему, но мне так хочется этого. Доверять ему безоглядно. Но я в тот раз обещала себе, не допущу кому-то войти в моё доверие и использовать в своих же целях, как делали они.

Мой недопарень и лучшая подруга.

Они сначала вошли в моё доверие, а потом внезапно делали мощный удар, что дальше мне пришлось собирать себя по частицам. Не хочу чувствовать той боли, от которой избегаю вот уже три года.

Если я вчера плакала от «счастья», то сейчас я плачу от осознания того, что для мистера Шермана я являюсь лишь очередным его трофеем. Как только я окажусь в его постели, то на следующий день он бросит меня, как ненужную вещь.