Холодный север

Сам конунг должен их увидеть! Так что присмотри за ними! Пускай доберутся живыми!

– Постараюсь! – скривился тот, – главное, чтобы не потерялись по пути! – северянин поднялся на ноги и махнул им рукой, – я Йори Свирепый! Бреду с самого Глубокого Фьорда! Путь знаю, так что держитесь меня!

– Хорошо, – кивнули ему оба попаданца, а затем назвали свои имена. Впрочем, его они особо и не интересовали.

– Сейчас перекусим и пойдём, – отмахнулся тот, – угости нас на дорожку, хозяин!

Олар принёс им завтрак.

Всё в традициях северян – одна огромная тарелка полная всякой жратвы. Валера с Чизманом мало что съели. В них еда с утра особо не лезла. А вот их новый знакомый сожрал почти всё, да и за добавкой сходил.

Ростом он был выше Комарова на голову и в плечах метр-полтора. А рюкзак у него подходил под стать владельцу – здоровая сумка, в которую было напихано всё подряд.

Но самыми главными вещами Йори были два боевых топора и круглый щит, который тот таскал поверх всего.

За завтраком он похвастался им, что собирается в дружину конунга Харальда Белозубого. А щит у него семейный, со знаком духа, что защищал его предков. Там был нарисована какая-то волчья голова, но, видимо, это и был тот дух.

Наконец, когда их спутник насытился, попаданцы смогли выйти в путь. Они сухо попрощались с Оларом, а потом потопали вслед за Йори по зимней дороге.

Вокруг было ясное утро, а небеса были чистыми. Похоже, погода была добра к ним.

Валера вдохнул в себя этот морозный воздух и подтянул на плече рюкзак. Кажется, их путешествие по северу началось….

Глава третья. Мост троллей

– Сарко! А почему мы сидим тут? – протянул один здоровый верзила, теснясь среди других у пламени костра. Руки его нервно поглаживали рукоять топора.

– Ты сам знаешь! – отозвался бородатый здоровяк, что стоял невдалеке и вглядывался вдаль. Его мощная фигура была укутана медвежьей шкурой. Он смотрел на ту дорогу, откуда они все пришли. А за спиной у него начинался огромный каменный мост, который шёл через большую пропасть. На дне её бежала вода, бурный поток которой не замерзал даже в самую сильную стужу.