Наковальня, молот и серп

Еще хорошо бы оказаться не под самым потолком, а где-нибудь на их уровне, чтобы спокойно наблюдать за тем, что творит этот странный дикий народ. Так что парень превратился в себя и просто сконцентрировался на том, чтобы его тело стало невидимым.

Эффект превзошел все ожидания. Когда он открыл глаза, то вообще не увидел своих рук, хотя прекрасно чувствовалось, как ветер обдувает их. Даниил опустил глаза. Ног тоже не было.

Это было чудо. Самый настоящий человек-невидимка шагнул вперед и тут же грохнулся на землю, распластавшись по земле.

Жесткие камни врезались в его тело. Загребая прозрачными руками, несчастный едва смог подняться, с трудом удерживая равновесие.

– Ух, – выдохнул он. Быть невидимкой оказалось чрезвычайно трудно. Хоть глаза его и видели почву под собой, да только самих ног-то не было видно. Поэтому идти приходилось словно вслепую. С асфальтом-то или бетонным полом никаких проблем бы не было, а вот с горным склоном, где повсюду каменюки и ямки пришлось повозиться.

Шипя и ругаясь, Даниил сделал еще несколько шагов.

Ступал он будто бы какой-то кривой робот, едва шевеля ногами. Будь его тело видимым, то со стороны парень казался каким-нибудь наркоманом, который обдолбался настолько, что совсем не мог управлять собственными конечностями.

Наконец, ему стало ясно, что это бесполезно. До той пещеры так придется ползти несколько часов. Поэтому над землей снова взмыл чёрный дым. Он пронесся над склоном и влетел в пещеру. Пропетляв по поворотам и ответвлениям, творец снова оказался среди дворфов.

Большая их часть вчера отправилась спать. У костра остались лишь несколько караульных. И эти бедняги всё еще сидели у огня, а соплеменники продолжали безмятежно дрыхнуть.

Впрочем, присмотревшись к ним, Даниил понял, что компашка эта уже успела поменяться. Теперь среди них видно было самого Фарога. Тот сидел и ковырялся в своей всклокоченной бороде, выковыривая из неё, то ли блох, то ли крошки.

Даниил осторожно сполз по стеночке и превратился в невидимого человека. Правда, едва его ноги коснулись земли, как щебенка, что покрывала пол пещеры, сразу зашуршала.

Дворфы вскочили на ноги и уставились в сторону шума. Они пригнулись, будто бы какие-то перепуганные обезьяны, а глаза их напряженно стали вглядываться в полумрак. Несколько особо смелых выскочило вперед, но подходить в упор не стали.

Парень замер, раскорячившись в нелепой позе, стараясь вообще не двигаться и даже не дышать. Вся его идея с невидимостью начала казаться глупой.