Наковальня, молот и серп

Вот только встретились те, с такими же мужиками. В их логове тоже не было женщин.

Проследив за остальными группами, парень совсем запутался. Везде сплошные мужики. Это немного озадачило его. Всё-таки ему хотелось создать целую цивилизацию, но как это сделаешь, если твой народ не способен размножаться?!

Но ответов никаких не было. Суровые бородачи явно жили тут давно. В их племенах даже попадались молодые парни. Были даже совсем мелкие дети. А вот взрослых женщин не было. И никаких старух, лишь старики.

Даниил всё гадал, пытаясь придумать логичное объяснение этому.

Может быть, их женщин убили, когда племя переезжало сюда? Или кто-то забрал их в рабство? Вдруг всех самок выкосила жуткая болезнь?!

Но потом он успокоил себя тем, что возможно, все дворфийки прячутся где-нибудь в глубинах или вообще другом месте. А иногда они сходятся вместе, чтобы завести потомство. Такая теория была не очень логичной, но хотя бы давала какую-то надежду на будущее.

– Будете у меня жить вместе, – проворчал Даниил, поглядывая на быт пещерных дворфов, – когда я с вами закончу.

Другой странностью было то, что сами эти существа совсем не хотели улучшать свою жизнь. Никаких тебе изобретений или придумок, никаких попыток что-то построить или создать. Большую часть они сидели в своих пещерах, изредка занимаясь сбором всякой растительности в туннелях или обработкой шкурок. На поверхность дворфы тоже не вылезали. Никто из них не хотел обустраивать там дома, укрепления или хотя бы возделывать поля. Выбирались они туда только чтобы проверить силки и наломать себе веток, да и то лишь по ночам.

Похоже, несчастные действительно боялись внешнего мира, хотя многие явно восхищались им. Тот же Фарог часто останавливался у самого входа и смотрел в небо, на простор степи и небольшие леса, что ютились у самых склонов гор. Однако он никогда не задерживался на поверхности, предпочитая передвигаться мелкими перебежками.

Постепенно, следя за остальными, Даниил освоился в этих пещерах. Теперь он смог сам путешествовать по туннелям, осматривая и другие племена.

Некоторые из них оказались чуть продвинутее. У них были даже некие бочонки, которые при пристальном осмотре оказались просто выдолбленными пнями. Кто-то плел корзины, а другие делали что-то вроде каменных чаш, долго и муторно шлифуя валуны песком. У многих в этих емкостях настаивалась какая-то вонючая гадость, за которой они очень тщательно следили.

Впрочем, этим небольшим различиям было объяснение.