Наковальня, молот и серп

Проделывать путь стало сложнее, так еще и созданный вновь фонарь всё время умудрялся затухать. Пришлось выкинуть свечу и засунуть внутрь магическое пламя. Но дело постепенно продвигалось.

И вскоре Даниил буквально вывалился в пещеру Фарога. К его счастью, он тут же успел замести все следы, снова закрывшись горной породой.

– Ух! – прошептал он, – чуть не попался.

Теперь ему нужно было двигаться назад, чтобы укрыться в глубине гор. Снова пришлось делать небольшие проверочные туннели, чтобы найти место, где не было этих нор.

Возился он с этим долго. Его проходы постоянно вываливались в пещеры, приходилось отступать назад и застраиваться обратно. И всё это еще нужно было делать в трех измерениях.

Вот дыра под ногами, а вот в потолке. Вот сбоку видно ошарашенные рожи сидящих у костров дикарей, а вот свет фонаря выхватывает какие-то торчащие грибы.

Наконец, Даниил смог найти нужный кусок. Здесь было много места и всё вокруг было сплошной породой. Для собственного успокоения, парень снова вырезал большой куб, бегло осмотрелся и тут же вернул его обратно.

– Отлично! – пробормотал он. Сил у него почти не осталось. С большим трудом несчастный обернулся дымом и, бросив фонарь, улетел вверх, туда, где было светлое небо.

Кое-как отдохнув, творец снова навестил ту таверну. Там он наелся, напился и уже собрался улетать….

Но тут в его голову пришла замечательная мысль.

– А что если, я снова частично воплощусь? – прищурившись в полумраке подвала, пробормотал он, – пусть будет всё тело дымом, а палец материальным!

В тот первый раз, когда творец только пробовал обращаться в дым, у него появилась рука из дыма, а тело осталось тем же.

Он сконцентрировался и растворился в чёрный дым. Посреди него остался лишь палец, который словно кто-то оторвал от тела и подвесил на нитке. Намотав на него связку копчёных сосисок, Даниил вылетел в окно.

Подвальное окошко выходило на задний двор. Тут бегала псина, которую хозяева выпускали, надеясь на то, что она спасет их от жуткого таинственного вора.

Пёс увидел сосиски и ринулся к ним. Щелкнула зубастая пасть, вцепившись в трофей.

– Брось! Моё! – прошипел Даниил, пытаясь сбросить его. Идея-то была хорошая, да только палец у него был по-прежнему таким же, как и обычно. То есть слабым и хрупким.