Соблазненная в прямом эфире

После того как его университетский друг не справился с управлением, машина врезалась в дерево, и он остался со сломанным позвоночником, преодоление трудностей, борьба с самим собой и неутолимое желание раз за разом достигать невозможного стали его спасением и стимулом жить дальше. Осознание того, что смерть ближе, чем нам хотелось бы, помогло Мауро понять, что он способен на все. Или почти на все.

До аварии он был талантливым, но не очень усердным атлетом. Его нередко посещала мысль о том, что он мог покинуть этот мир с весьма сомнительными достижениями: бронзовая медаль за плавание на университетском чемпионате, незаконченное образование в сфере спортивного маркетинга, девушка, которая ему очень нравилась, но не была любимой.

После аварии все изменилось. Мауро понял, что должен оставить след в этом мире. И сделал это. Завоевал шесть золотых медалей за две Олимпиады. Каждый его день был расписан по минутам – после напряженных тренировок в бассейне и спортзале он отправлялся на уроки пилотирования, по вечерам посещал курсы профессионального развития, а ночи проводил с красотками.

После ухода из профессионального спорта Мауро сосредоточился на бизнесе. То, что он когда-то посеял, дало всходы, и вот десять лет спустя у него были деньги от спонсорских сделок, которые он использовал на развитие собственного маркетингового бизнеса; полдюжины медалей висели на стенах дома в Сицилии, а паспорт повидал так же много всего, как и гигантская кровать в его спальне.

Мауро понимал, что Эмбер возвела вокруг себя защитный барьер для того, чтобы держать людей на расстоянии. Она, возможно, даже не догадывалась, как много он успел заметить. В прошлом кто-то изранил ее душу, и эти раны все еще не зажили. И все же это не сломило ее. Эмбер выстояла. При всей ее хрупкости, она вдруг показалась ему чертовски сильной и… опасной.

Эмбер выбрала книгу и, уверенно проталкиваясь через толпу, направилась к кассе. Мауро последовал за ней, сжимая колеса пальцами. Ему потребовался весь его невероятный самоконтроль, чтобы остановить себя и не коснуться ее руки. Притянуть к себе, усадить на колени, расстегнуть чопорный ворот и узнать, что спрятано под ее одеждой. Впрочем, идея была так себе. Эмбер была ходячим воплощением сложности, которой не было места в его жизни.