Соблазненная в прямом эфире

Понимание этого резко кольнуло Мауро. Он понял без лишних объяснений, что кто-то когда-то убил ее веру в себя. Все, что ей оставалось, – надеть маску показного равнодушия и не снимать ее до конца жизни.

– Что же, – сказал он, стараясь осторожнее выбирать слова, и неспешно подплыл к Эмбер, – твой основной замах выглядит безупречно, ты, как торпеда, летишь сквозь воду. Но, если хочешь, я расскажу тебе, как не терять скорости на разворотах, так ты сможешь достичь впечатляющих результатов.

Плечи Эмбер расслабились, это движение было едва заметным, но все же Мауро выдохнул с облегчением.

Ее губы растянулись в улыбке, затем на лице девушки появилось выражение яростного упорства.

– Давай исправим это прямо сейчас!

– Вот и все. Идеально! Невероятно!

Эмбер расслабленно оперлась на бортик бассейна, положила голову на руки и слегка улыбнулась. Ее сердце ходило ходуном, грудь прерывисто вздымалась, руки и ноги ныли. Она делала разворот за разворотом, а потом повторяла все снова и снова, сворачиваясь и распрямляясь, пока не поняла, что у нее получается, еще до того, как Мауро похвалил ее.

Ее не беспокоила физическая усталость. Тренировка того стоила. Она боролась с этими разворотами с тех пор, как начала заниматься плаванием, и, если бы ей потребовалось, она готова была бы ежедневно проводить несколько часов в бассейне с Мауро.

Сначала ей захотелось камнем пойти ко дну от одной мысли о том, что ей придется нелепо барахтаться перед атлетом мирового уровня, который будет наблюдать, как трясутся ее ляжки.

Однако она понимала, что плавание всегда было той частью ее жизни, которой не коснулась критика Йена. Бассейн был единственным местом, где она могла стряхнуть с себя напряжение и тревогу от жизни в страхе удостоиться очередного «совета» от этого человека.

– У тебя действительно сейчас получилось отлично. Хочешь еще попробовать?

Эмбер покачала головой, зная, что уже отдала бассейну все силы.

– Сегодня я уже ничего не смогу сделать.

Да и в любом случае скоро здесь будет Аиша и компания. Думаю, нам пора пообедать где-нибудь поблизости. Они будут у нас брать интервью? Захотят, чтобы мы рассказали что-нибудь интересненькое?

– И что же мы можем рассказать? Мы же оба вели себя лучше некуда.

Эмбер не могла сказать, что это совершеннейшая правда. В тот момент, когда сидела у него на коленях в аэропорту, она чувствовала себя вовсе не паинькой.