Проживая счастье

Если нам удалось ощутить дыхание природы и раскрывающееся через неё счастье, что же в этот миг первое придёт нам в голову? Что всё это однажды пройдёт. Нам откуда-то известно, что цветение счастья не будет вечным, как и цвет любого дерева.

Мы чувствуем, что спад неизбежен. Счастье одновременно хрупко и безупречно. Оно так яростно стремится к нам, как солнечные лучи пробивают горизонт в назначенный час. И так же уязвимо счастье перед попытками его удержать. Как и восход, который мы не можем попросить зарождаться чуть медленнее или быстрее.

Зарождение счастья можно сравнить с импульсом к творчеству. С его необъяснимой природой, непостижимой тягой к созиданию «здесь и сейчас». Это как взять холст, высвободить из себя краски. Взять ручку, вылить на лист тетради из себя текст. Встать на дорогу, пройти огромный путь без цели, в пустоту.

Представить, что сделали это. Или сделать. Так начинает звучать счастье хрупкое и сильное, как сама жизнь. Это то, что нам нужно знать, соединяя себя с ним.

*Антреме*

Я иду в пространство внутренней тюрьмы, я зажигаю свет в самом тёмном её углу

Снимаю паутину с окон (в Душу)

Сметаю жесткой щёткой копоть со стен и потолка

Сажусь в центр тюремной камеры и дышу

Глубоко дышу

Яростно, настойчиво

Солнечные лучи снаружи пробиваются к свету Духа, который сияет из меня, усиливаясь дыханием воли, дыханием силы

Стены начинают просвечивать, растворяться, исчезают полностью

Я свободна

Незадолго до этого я получаю сообщение от доброго человека, который поддерживает меня и принимает всю боль мою, все страхи и радости от его трепетного вмешательства в мою жизнь.

После этого я выбираю «как-то дожить до утра», с наступлением которого на обновлённом физическом ресурсе шагаю в медитацию, где вижу внутреннюю тюрьму. И дышу, дышу. Зажигаю свет в её уголках. Растворяю стены снова и снова. Я расскажу подсознанию, что мы умеем иначе. Я покажу ему эту возможность. Я буду делать это снова и снова, до полной веры друг в друга.

Начинаю день, в котором вижу, как подруга детства в социальных сетях обличает соседей, которые вышли погулять во время карантина. Прогнозирует новые тысячи заражённых. Матерится. Мчусь удалять её из друзей: «Бог с ними, с этими годами дружбы…», – опрометчивый мой, необдуманный поступок. Позже я, поняв боль подруги, вспомнив, что она человек (отчего-то я забываю об этом, когда теряю свободу и силу жизни), пожалею об этом жесте. Будет поздно.