10 заповедей спасения России

А кем станут эти?…»

Спасённым разведчиками детишкам в 1941 году было лет восемь-десять, то есть, годы рождения – тридцатые. Как раз те тридцатые, когда родились будущие могильщики СССР Михаил Горбачёв и Борис Ельцин, родились «дети» слякотной хрущёвской «Оттепели» поэты Евтушенко, Вознесенский и художник Глазунов, экономисты-ренегаты Абалкин и Шаталин, дипломат-ренегат Бовин, поп-расстрига Якунин…

На той – Великой Отечественной, войне советские граждане погибали и ради их будущего. Но, как выяснилось в 1991 году, поколение Горбачёва и Ельцина, Абалкина и Бовина обрекло на гибель то будущее, ради которого отдавало жизнь поколение их отцов.

Погибшие разведчики Зиновеева были людьми и погибли как люди… Поколение, к которому относились спасённые ими дети, на планке высокой человечности не удержалось.

Точнее – не удержалась на этой планке послевоенная советская элита… Миллионы детей, родившихся в тридцатые годы, став взрослыми, сеяли рожь и варили металл, запускали в космос соотечественников и строили новые города.

Они жили честно и Советскую Родину любили. Однако в элитарной своей части это поколение – поколение 50-ти – 60-тилетних к 1991 году «детей Оттепели», оказалось почти поголовно поколением предателей.

Даже в 1991 году – в грозный час уже очевидно близкой гибели Державы, ни десятки высших военачальников и руководителей спецслужб, ни сотни академиков, ни добрая тысяча высших руководителей экономики, ни несколько тысяч только московских крупных деятелей советской культуры не встали стеной на защиту того строя, который их вырастил и поднял на общественные высоты.

В 1941 году для того, чтобы быть и оставаться советским патриотом, нередко приходилось отдавать жизнь, а как минимум – всего себя делу будущей Победы. И на это оказались способными как массы, так и основная часть их руководителей во главе со Сталиным.

В 1991 году для того, чтобы быть и оставаться советским патриотом требовалось не так уж и много.

Если иметь в виду тех, кого сейчас называют «элитой», то от них требовалось лишь минимальное чувство даже не исторической, а должностной ответственности. А её-то и не было. Практически – ни у кого, за исключением единиц вроде Косолапова, генерала Макашова и большинства членов ГКЧП. Особенно же отвратительным оказалось предательство всего высшего генералитета, командования воинских частей Москвы и Подмосковья и всех ныне рекламируемых спецназовских «Альф».