Вирусный гепатит С. Свет в конце туннеля

Различали вирусный гепатит А – болезнь Боткина, инфекционный гепатит, протекавший легко, вирусный гепатит В – сывороточный гепатит, протекавший тяжело или даже молниеносно. И что-то знали про вирусный гепатит «ни А, ни В». Его никто никогда не видел, диагноз не ставился, и оттого таинственность усиливалась. Гепатит-призрак.

Разница между гепатитами А и В не всегда была ясна даже врачам: анализов не было, и диагноз гепатита В ставился на основании тяжелого течения, переливания крови (операции, посещения стоматолога) за несколько месяцев до болезни.

В начале 80х появился маркер гепатита В “австралийский антиген», стало легче ставить диагнозы. Но многие врачи относились к маркеру скептически, особенно старые. И были в чем-то правы: лаборатории иногда ошибались, и это сбивало с толку.

Наступили 90е годы. Был установлен возбудитель того самого гепатита ни А ни В, который и назвали гепатитом С.

Это была первая революция.

Вместе с этим открытием были сделаны и другие, неприятные:

Нам могли перелить кровь с вирусом гепатита С.

Нас могли заразить гепатитом С в стоматологии, гинекологии – везде, где используется многоразовый инструментарий.

Мы ничего не знали о возможности передачи гепатита С половым путем.

Мы не знали, насколько реально заразиться гепатитом С в быту.

Мы не знали, что можем быть заражены, потому что ни плохого самочувствия, ни желтухи чаще всего не было.

Гепатит С может быть с нами долгие годы и свести в могилу без предупреждения. Ласковый убийца.

И самое неприятное: гепатит С стал ассоциироваться с наркоманами.

Наркопотребители обошли всех остальных по частоте развития болезни. Во второй половине девяностых произошел обвальный рост внутривенной наркомании, а вместе с ней и «кровяных» инфекций: гепатита В, гепатита С и ВИЧ-инфекции. Поэтому болеть гепатитом С стало стыдно, и люди начали скрывать, если у них находили гепатит С.

Сразу после открытия вируса появились попытки его излечения препаратами интерферонов. Но только в 2000-2001 были разработаны схемы лечения, которыми врачи пользовались целых 15 лет: пегилированные (продленные) интерфероны и рибавирин.

Это была вторая революция.

Не все врачи-инфекционисты брались за лечение этими препаратами. Это означало постоянную связь с пациентом и порой бессонные ночи.