Холодное сердце, горячие поцелуи

Но когда Уилл появился у нее и стал упрашивать передумать, она не могла изгнать из сознания серебристо-серые глаза и мысли о том, что скрывается за ними.

В дверь позвонили. Майя поняла, что для волнений и сомнений уже слишком поздно. Это ее работа, и она должна с ней справиться.

– Уилл, добро пожаловать в Роуз-коттедж. – Она инстинктивно потянулась вперед и успокаивающим жестом коснулась его руки. Если кто-то расстраивался, ей всегда до боли хотелось это исправить.

Уилл резко отшатнулся от нее с выражением ужаса и раздражения.

Майя съежилась. Ей просто хотелось помочь, а он отверг помощь. Отверг ее. Опять.

Остро встал вопрос, правильно ли она поступила, пригласив его сюда. Но это шанс заставить холодного, равнодушного человека влюбиться в еду, сделать его жизнь ярче и радостней. Как можно устоять? Кроме того, она считала, что в данной ситуации есть еще одно достоинство. Сегодня Уилл выглядел очень симпатично, надел другой серый костюм и хрустящую белоснежную рубашку с расстегнутым воротом.

Интересно, есть ли в его гардеробе костюмы другого цвета. Она догадывалась, что, несмотря на воскресный день, он приехал из офиса, и буквально видела, как шевелятся винтики в его мозгу, пытаясь повернуть ситуацию в свою пользу. Она пристально вгляделась в него в поисках подтверждения своих опасений: приподнятые плечи, хмурое лицо, равнодушный голос. Если неделя пройдет в таком духе, ей ни за что не убедить его в том, что кулинария способна дарить радость. Кто-то из них должен приложить усилие, чтобы разрядить атмосферу. Ей достаточно часто приходилось делать счастливое лицо, справится она и сейчас.

При этом невозможно отмахнуться от того, насколько потрясающе хорош собой этот Уилл. Однако, несмотря на резко очерченные скулы, легкий намек на щетину и губы, манившие попробовать их на вкус, был в нем изъян, которого нельзя не заметить. Он просто отсутствовал. Всякий раз, когда казалось, что она вот-вот увидит его настоящего, а разговор отклонялся от рациональных тем, он мгновенно уходил в себя.

Временами Майя чувствовала себя так, словно перед ней закрыли дверь. В других случаях эта дверь оставалась открытой достаточно долго, и ей удавалось кое-что заметить. Возможно, след былых обид, сделавших его таким. Однако она понимала, что знание не сулит ничего хорошего.

Первые восемнадцать лет своей жизни она прожила без тепла и любви. Став неприятным сюрпризом для стареющих родителей, Майя переходила из рук нянь в школу-интернат и обратно.