Контекст

В этот момент «столкновения» субъекта с порядком почти сразу наглядно и убедительно проявляется его действительное отношение к так называемой «свободе», независимости, праву на «личное пространство» и т.п. Обычно субъект, пусть и с неохотой, соглашается с неким компромиссным, как он считает, вариантом, сохраняя свое положения в социуме и избегая конфликта. Каждый по-своему пытается обосновать это свое согласие, скорее всего пытаясь оправдаться в том, что для него свобода не является чем-то доминирующим. Впрочем, он способен и на некие «революционные выступления» – бунт против порядка, отстаивая свои права на «свободу», в виде «куда хочу, туда и кладу свою зубную щетку».

Соблюдение требований порядка становясь его сутью, превращает порядок в контекст поведения субъекта, и… в этот момент контекст становится объективной необходимостью следования за ним. Более того, контекст приобретает качество истины. Это кажется невозможным, парадоксальным. Действительно. Как же так, установленный человеком-социумом, установленный здесь и сейчас, и достаточно легко трансформируемый в зависимости от изменившихся условий существования порядок вдруг оказался объективной необходимостью, истиной.

Но именно так и происходит. Просто для субъекта, находящегося в обстоятельствах этого порядка, не имеют особого значения исторические предпосылки и историческая судьба любого порядка. Требования здесь и сейчас вот актуальность и вот значимость, и они требуют их соблюдения или …сопротивления им и субъект … вынужден подчиниться. И тогда взаимодействие субъекта с социумом есть превращение объективной истины порядка в субъективную истину субъекта. Эта трансформация и сообщает контексту власть над субъектом.

Порядок – это набор требований – как надо и как не надо. Если эти требования взаимосвязаны и взаимообусловлены, так сказать, выступают в единстве в системе, то устанавливается жесткий порядок, обычно воспринимаемый и называемой как несвобода. И это при том, что в рамках этого жесткого порядка существует почти абсолютная свобода существовать и действовать в соответствии с системой требований.

И, конечно, порядок, как система требований, непременно имеет смысл, которым этот порядок и оправдывается. Хозяйка следит за порядком вещей на кухне, зная, где, что лежит, тем самым облегчая себе свою работу. И она не назовет это несвободой, в то время, как любой другой на этой кухне будет, возможно, удивлен существующим на ней беспорядком.

Порядок одного есть беспорядок другого.