Сыщик Вийт и его невероятные расследования

Фирс, всё столь же равнодушный ко всему вокруг, подал сыщику трость.

– Позвольте вам помочь, ваше высокоблагородие! – проговорил он, забирая у Ронислава Вакуловича клинок.

Истопник взял саблю осторожно, как змею, двумя пальцами, и она, конечно же, немедленно выскользнула из его рук. Холодная пучина реки в одно мгновение поглотила оружие сыщика. Всё тот же подозрительный карп лично проводил его во тьму глубин.

– Эй! – заорал капитан Бук.

– Ой! – виновато пробормотал Фирс. Лицо его оставалось равнодушным.

 – Простите! Я покрою убытки! Из жалования платить буду!

– Уж изволь! – бросил Вийт.

– Он нарочно это сделал! – орал капитан, размахивая руками. – Чтобы мы не могли осмотреть саблю!

– Вы осмотрели её до поединка! – решительно возражал Кутюк.

Хроникёр на берегу что-то неистово строчил карандашом в блокноте.

– Пустите! – рвался в бой офицер, и слуга с трудом его удерживал.

– Code d’honneur dans le code pеnal[3 - Кодекс чести в уголовном уложении (фр.

).], – бубнил Кутюк, – раздел четвёртый, параграф седьмой, дуэль считается завершившейся победой того участника поединка, который…

У парапета появились ещё две тени. К спинам прибывших были привязаны громоздкие компоненты агрегата для дагеротипирования. Фотографы, ловко орудуя поворотными ключами и молотками, принялись собирать конструкцию.

– Гребите сюда! – орал хроникёр. – Дайте интервью!

– А действительно, mon ami![4 - Мой друг (фр.).] – повернулся к Фирсу Вийт.

Ни радость победы, ни печаль потери любимого клинка не читались на его мужественном лице. – Почему бы нам не поговорить с теми господами?

Паровой экипаж сыскного надзирателя Вийта нёсся по ночному городу. Прохожие и сидевшие под навесами посетители кафе изумлённо глядели ему вслед.

Это был новый, едва из мастерской агрегат, собранный буквально несколько дней назад специально для Вийта.

Сам дедуктивист на пассажирском диване просматривал почту.

– На сегодняшнюю ночь только одно приглашение! – прокричал он Фирсу. – Поэтический вечер у вдовы Квят!

– А мы что, хотим поэзии?.. – спросил слуга. – Раз уж ты остался жив, может, лучше?..

Что, по мнению истопника, было лучше, осталось неизвестным, ибо Вийт прервал своего друга и помощника на полуслове:

– Там будет таинственнейшая мадам Волошская! Ожидаются массовые драки и громкий скандал!

Фирс пожал плечами и резко налёг на рычаг.