Сыщик Вийт и его невероятные расследования

Он держался за мокрый, будто обёрнутый водой столб, но в царившем вокруг аду это мало чем помогало.

– При том! – кричал у него над ухом, срывая голос, истопник. – Ты разбираешься в средневековых рукописях? Может, в красках тех… тех лет? Смыслишь в глубине ца… царапин, оставленных пером на?..

Тут Фирс оступился и в свою очередь с головой ушёл под воду.

Вийт пригнулся, пытаясь ему помочь, но сразу же потерял всякое ощущение направления и сам едва не провалился между перекладинами.

Истопник вынырнул и кое-как, цепляясь за движущиеся по гигантскому кругу доски, выбрался на внутреннюю поверхность колеса.

Сыскной надзиратель облегчённо вздохнул.

– Если бы только этот патерик не был таким древним!.. – начал было он, но вдруг замолчал.

Повёл головой в одну сторону, потом в другую и наконец среди рёва воды и скрипа колеса различил тихий стон. Звук шёл откуда-то сверху.

– Там! – Вийт, указывая направление, вытянул руку, которая была вся будто окутана одеялом воды. – Подсади меня!

Фирс обхватил товарища и рванул вверх.

Вийт уцепился за какой-то выступ и повис посреди колеса.

Прямо перед ним вращался толстенный, шире корпуса человека, обитый железом деревянный брус. Его мерные обороты в висящей в воздухе пелене брызг казались неодолимыми.

Стоны стали намного громче.

Вийт оглядывался вокруг, но видел лишь всё ту же серую мглу. Вокруг бурлила вода, воздух вибрировал от беспрерывного гула, взвесь брызг не давала дышать.

– Этот пятнадцатый век, все эти дракулы, торквемады, колумбы и прочие византии… – Вийт подтянулся и ухватился за поперечную перекладину.

Перебирая руками подобрался вплотную к валу. – Как тут разобраться?

– Колумб был позже патерика, а Византия – раньше! – ответил Фирс. – С наскока мы ничего не… – он закашлялся, – …не поймём!.. Тебе вся ось видна?

– Будешь ночевать по библиотекам! – проорал сыскной надзиратель, продолжая вглядываться в водную темень. – Разберёшься! А я… я у Вычислителя запрошу!..

И тут Вийт увидел!

Край одной из металлических полос, набитых на вал, отошёл.

Всего на четверть дюйма, не больше! Он рассекал воздух, то исчезая, то появляясь в такт вращению оси. И с каждым его появлением раздавался звук:

– Уо-ох! Уо-ох!..

Вийт стукнул по полосе одеревеневшей от холода рукой. Край обивочного листа встал на место. Завывания прекратились.

– Стой! – вдруг вскрикнул Фирс. – А мы ведь знаем ответ!..

С Вийта и Фирса потоками лилась вода.