Сыщик Вийт и его невероятные расследования

– Вы куда, monsieur inspecteur? – возмущённо воскликнула Франсуаза. – Удираете? Боитесь?

– Я всё ещё сыскной надзиратель! – мрачно буркнул Ронислав Вакулович. – Я здесь принимаю все решения! Фирс, за мной!

– Я иду с вами! – решительно заявила девушка. – Я вам не позволю из-за глупых мистических страхов забросить это расследование…

Барышня хотела ещё что-то сказать, но тут в дверном проёме на мгновение показался один глаз ночного сторожа Рымаря. Показался и исчез.

Все невольно повернулись в ту сторону.

Глаз снова появился.

На этот раз задержавшись подольше. Потом высунулся уже вместе с носом и даже краешком второго глаза. Наконец стала видна вся голова.

– Кабинет вскрыли? – спросил Рымарь шёпотом, поспешно обводя комнату взглядом. – И что здесь было? Что выло?

Вийт прижал сторожа к стене и, глядя прямо в его расширенные от ужаса глаза, с нажимом произнёс:

– Сколько раз за дежурство вы наведывались сюда?

– Я… – всхлипнул охваченный страхом Рымарь. – Вы…

Он задёргался, но вырваться из цепкой хватки сыскного надзирателя не смог.

– Сколько? – резко повернулся к профессору дознаватель.

– Ну… – Гольштанский растерянно глядел то на сыщика, то на сторожа, – чай вечером принёс, потом телеграмму… Может, ещё заходил, но я ведь был поглощён артефактом…

– Молот-то хоть понравился? – вновь навис над мужичком Вийт.

– Я… – затряс головой сторож.

– О чём была телеграмма? – резко повернулся к профессору сыщик.

Гольштанский оглянулся вокруг, подхватил со стола измятый лист бумаги и протянул Вийту.

– Приглашение на симпозиум…

Детектив пробежал текст глазами.

– Служебная, из канцелярии университета, – кивнул он. – Значит, отправлена в казённые часы, – Вийт обернулся к сторожу. – Почему же вы принесли её лишь после чая?

– Я… – затряс головой сторож.

Тут в коридоре раздался топот ног. В комнату ворвался Кутюк.

– Там, на стене! – ещё издалека закричал он. – Сияет!

Сыскной надзиратель Ронислав Вакулович Вийт и его верный помощник Фирс выбежали из парадных дверей музея.

За ними выскочила взбешённая Франсуаза.

– Это памятная дощечка в стене! – кричала барышня. – О ней всем известно! Кого угодно спросите! Медная! Архитектор о себе память увековечил! Вернитесь! Расследуйте!

Сыщик её не слушал.

Значительно увеличившаяся толпа зашумела – слухи о том, что Вийт ведёт новое следствие, уже просочились наружу. Газетные хроникёры, держа наготове открытые блокноты, взорвались вопросами.