Троице-Сергиева лавра

Сергиеве, Моск. губ., в частной типографии Иванова отпечатана, но по не зависящим от Комиссии обстоятельствам остановлена выпуском в свет любопытная брошюра: «Троице-Сергиева лавра». Отпечатана брошюра, конечно, на государственный счет, затрачены кипы великолепнейшей бумаги, ценящаяся на вес золота типографская краска, рабочие руки и т. д. На одном из заглавных листов брошюры (специальный лист) – государственный штемпель: «Р.С.Ф. С. Р. Народный комиссариат по просвещению. Отдел по делам музеев и охране памятников искусства и старины».

На следующем листе обозначается уже точнее, кому же собственно должна принадлежать честь этого издания: «Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой лавры».

Духовская церковь. Фотография 1-й половины XX века

Вид на лавру со стороны торговых рядов. Фотография 1920-х годов

Брошюра представляет из себя сборник статей, принадлежащих перу членов Комиссии.

Особенное внимание обращает передовая статья служителя культа и члена Комиссии П.

 А. Флоренского «Троице-Сергиева лавра и Россия».

В этой статье священник Флоренский пытается осветить политическую роль «национального героя Сергия» как «лика России» (стр. 6), как «особого нашего Российского царствия хранителя и помощника», как «особого покровителя и вождя русского народа», как «Ангела-Хранителя России» (стр. 7), как «Чудного старца святого Сергия» (стр. 8), «первообраза, первоявления России» (стр. 6), в лице которого «русский народ сознал себя, свое культурно-историческое место, свою культурную задачу и только тогда, сознав себя, получил историческое право на самостоятельность» (стр.

9).

Лавра в брошюре неоднократно именуется «Домом преподобного Сергия», «Домом Живоначальныя Троицы», «лицом России» (стр. 6), «ее сердцем». «Чтобы понять Россию, – по мнению автора, – надо понять лавру, а чтобы вникнуть в лавру, должно внимательным взором всмотреться в основателя ее, признанного святым еще при жизни» (стр.

7). «В лавре оказывается ощутительнее, чем где-либо, бьется пульс русской истории, здесь собрание наиболее нервных, чувствующих и двигательных окончаний, здесь Россия ощущается, как целое» (стр. 4). «Очарование, теплое, как смутная память детства, уродняет душу лавре, так что все другие места делаются отныне чужбиной; а это – истинной родиной, которая зовет к себе своих сынов, лишь только они оказываются где-нибудь на стороне.