Путь к бессмертию

19

Мы должны себе ясно понять,

Как участники Общего Движения,

Разве может субъект подвергать

Объект какому-то там обсуждению.

Как спица в колесе при движении,

Являясь частичкой огромного мира,

Ты не можешь остановить вращения.

Своим влиянием на область эфира.

Но своим умом мы можем понять

Вселенной механизм превращения,

В какой-то степени даже влиять

На процесс общей тайны вещения.

Нужно внести определённую ясность

Во многих хитросплетений сложности,

Чтоб всем нам понять свою к миру причастность,

Учитывая все наши возможности.

Чтобы проникнуть в суть мирозданья,

Нужно нам всем прилежно мыслить учиться,

Развить свое скрытое сознанье,

Уметь интуитивно с идеей слиться».

Один из даосов, по виду, скучал,

Всех слушал спокойно и долго молчал,

За бабочек танцем ночных наблюдал,

Но тут он отвлёкся и фразу сказал:

– "Ловушка для ловли зайцев нужна,

А зайца поймали, к чему нам она.

Слова для идеи нужны, ведь, уму,

Постигнув идею, слова – ни к чему.

Мы ищем повсюду все с начала веков

Забывших в общенье про слова чудаков.

Идею совершенства постигнуть готов

Лишь тот, кто умеет обходиться без слов.

Путь, проявивший себя, уж не путь,

Он потерял изначальную суть.

То, что словами нашими сказано,

Не всегда с истинной правдой связано.

В движенье все разговоры уместны,

Но чтобы дойти, слова бесполезны.

Слова, чтоб развлечь нас, в пути помогают,

Правды ж «немыслимого» не достигают.

20

Сказал он, встав, и пошёл прочь с улыбкой,

Другой растворился легкою дымкой.

Мы с другом остались вдвоём в тишине.

Горели лишь звёзды для нас в вышине.

– «Если не слова, то, что определяет

Всё истинно-сущее? Кто это знает?»

Мой друг вопрос мой оставил без ответа,

Будто, не трогала тема его эта.

Как видно, даос мой чрезмерно устал,

Зевнул, потянувшись, и сонно сказал: -

«Учёный монах, там какого-то века,

Считал, что Путь – это есть ум человека.

Зимой везде снега, а осенью луна,

Прохладный ветер летом, и в цветах весна.

Ты пустяками зря ум не утруждай,

И красотою наполнится твой край».

В глубокой ночи догорал наш костёр,

Со сном, нас сморившим, иссяк разговор.

В забытье видел я, успокоенный сном,

Как будто бы бабочкой вьюсь над костром.

Мой разум уснул, но проснулась душа,

В звёздное небо устремилась, спеша.

Я с лёгким весельем порхал в темноте,

Кружась, удивлялся ночной красоте.