Новое сознание. Книга 1. Путь к Лучу Силы

Первое очень важное новшество эпохи Водолея состоит в том, что именно сейчас человеку дано узнать смысл жизни, получить ответ на важный вопрос…

«Кто мы такие и зачем мы здесь?»

Каждый из нас спрашивает у Неба, особенно в моменты боли, трудностей и несправедливости: «Зачем я помещен в такие тяжелые условия?», «Почему я страдаю?», «Что я делаю на этой Земле?»

Предлагаю такой ответ: «На Земле мы развиваемся. Из жизни в жизнь проходим путь эволюции, и восходим от неразвитого состояния к богоподобному».

Это происходит «благодаря благодатному сопротивлению материи» (Учитель Тибетец).

Преодолевая сопротивление, единая жизнь развивается посредством форм, которые строит в материи. Форма (то есть тело) требуется, пока внутри нее мы можем совершенствоваться. Однако наступает момент, когда мы «перерастаем» форму, подобно тому как ребенок перерастает короткие штанишки. Тогда форма должна быть отброшена. Она становится больше НЕ нужной, как становятся ненужными детские игрушки и старые школьные учебники.

Но невозможно построить новый дом на месте старого, не сломав его. Вот и приходится старым формам разрушаться, чтобы освободить место для новых форм, более продвинутых.

Наша Земля – вечно юная и прекрасная планета, потому что обладает удивительной способностью разрушать и поглощать отжившие формы. Сколько было на Земле цивилизаций, которые возникали, расцветали и приходили в упадок… Пыль забвения покрывала их, на этих местах возникали равнины и холмы.

Сколько жило на Земле людей и животных, все их тела были приняты землей и преобразованы, при этом Земля воссоздавалась снова в чистоте и красоте.

Человек как-то позабыл о том, что Космос – его истинный дом, а настоящий его Отец – Господь, и начал верить, что он является формой, телом. Он любил другие формы: мужчин и женщин, детей и животных, растения и природу, а также материальные вещи (которые он создал для удобства и красоты жизни), упустив из виду, что все это временные формы, хотя и отражающие собой красоту Господа, но – преходящие, зыбкие (несмотря на кажущуюся твердость) и исчезающие.

Где-то внутри себя он знал, что столь дорогие и любимые им формы разрушаются и исчезают, и у него был мощный протест против этого, потому что он так любил эти формы. Разрушение любимого казалось ему величайшей несправедливостью мира, ненавистью и гневом страшного Бога, непостижимым абсурдом.