Песнь Великой Любви. Саломея. Воин света

– Значит, у тебя нет имени… идёшь из Ниоткуда… ты мой сын… могу назвать тебя именем… но как тебя назвать… каким именем… – бормотал Захарий и опять заплакал.

Мальчик сказал ласково:

– Не плачь, отец… Я люблю тебя и буду всегда любить… Отныне я твой родной сын… Если кто спросит меня, чей я сын, я гордо отвечу: ювелира Захария. Назови меня именем, каким захочешь…

Захарий поднял голову, вытер слёзы, и мальчик при лунном свете увидел улыбку сердца старого одинокого человека.

– Ну, назовёшь меня?

И Захарий, заворожённый какой-то таинственной силой, проговорил с чувством веры:

– Воистину воскрес Иисус Христос… А ты мой Ра, мой сын!

– Ра… Я Ра… Какое красивое имя! – порадовался мальчик.

– Нет-нет… – обеспокоился старик. – Не надо никуда прятаться… Я давно зову тебя… Вот так зову: «Ра-а-а… сынок!..»

Захарий был счастлив.

И в это время в голове промелькнули слова: «Сон… песня… символ…»

– Сынок, Ра, спой мне песню твою, с которой Господь привёл тебя ко мне!

– Хорошо, отец! – охотно согласился мальчик, теперь уже по имени Ра.

Он запел своим звонким голосом. Песня его обвивала всё пространство и уходила в небо, а Захарию казалось, что она объединяла землю с небом.

Вмещу в сердце боль мира,

Расколю сердце, как чрево земли,

Наполню его молниями.

Новое Сердце – Щит Мира.

Начертаю на нем знак Земли-Матери.

Крест Матери будет знаком Моего горения.

Ра пел, а Захарий распластался на земле, раскинув руки, и душа его торжествовала, ибо обрела она просветление: внутренний взор его созерцал Огненный Крест на небе.

Глава 6

Они зашли в крохотную мастерскую, которая была и жилищем, чтобы переночевать, а утром опять порадоваться Солнцу.

Но на другое утро дверь мастерской не отворилась. Она не отворилась и в следующие дни, недели, месяцы.

Вокруг маленькой мастерской жизнь шла своим чередом: всходило и садилось Солнце, люди трудились в поте лица, добывая свой кусок хлеба, играли дети, пели птицы, менялась погода, цвели и увядали цветы.

Вокруг маленькой мастерской старого ювелира разгуливало Его Величество Время, неумолимо разрушая и созидая видимое и невидимое. Люди гнались за временем или убегали от него. У кого его не хватало, а для кого-то его было в избытке. Кто старел и грустил об ушедшем времени, а кто взрослел и стремился перепрыгнуть через него. Люди взирали на время с надеждой и тревогой, с радостью и грустью.