Тайны руки. Как узнать жизнь, характер и будущее по линиям руки

Без предварительного изучения и подчиняясь будто бы вдохновению или счастью, они начали писать книги о хиромантии, чтобы осветить свою доктрину. Наука таким образом была уничтожена, и необходимо было возобновлять и развивать ее.

Как плоды многих трудных изысканий, я сохранил в неприкосновенности некоторые из редких учений, которые, казалось мне, согласовывались с общим; некоторые знаки, которые, по-видимому, признаются всеми, и та их часть, которая уцелела от всеобщего истребления и оказалась истинной, также приняты мною.

Что касается других, которые я, следуя правилу, изложенному выше, обозначил в моем сочинении словом «предание» или сокращением (tr), то я оставил за собой право вводить их без комментариев, в зависимости от того, насколько они заслуживают доверия. И я должен здесь сказать, что начиная с первого издания моей книги я не встретил в бесчисленных приложениях их к делу ни одного случая, который доказал бы мне их совершенную истинность.

Из уважения к преданиям я оставил за ними право на существование. Но они мне кажутся подобными колеблющимся руинам языческого храма, которым можно дозволить существовать как воспоминанию иного времени, но на которых следует опасаться строить.

Единственно каббала, как я сейчас объясню, указала мне истинную дорогу к настоящему основанию хиромантии, чего древние хироманты были лишены. Это – система звездных знаков, указанная в одной из глав моей книги под названием «Человек и его отношение со звездами».

Это и есть истинная хиромантия – хиромантия первоначальная. Это-то и есть семь главных линий на ладони, которые имеют значение только через посредство звездных знаков. Именно они и составляют основу предания, действительно античного, потому что оно в одно и то же время принадлежит и астрологии, и языческой религии. С его помощью я думаю совершенно перестроить систему, основав ее на логике и шаг за шагом переходя от известного к неизвестному.

И так как страстное желание привлекает помощников, судьба почти при начале моего поприща свела меня с одной прекрасной женщиной, которая, присоединившись к моим изысканиям, внесла в них, сверх чудесной учености, ту тонкость и чувствительность созерцания, которыми обладают только женщины.

Так же мне был полезен д’Арпентьен.