Тайны руки. Как узнать жизнь, характер и будущее по линиям руки

И в ночи, когда осязание заменяет зрение, рука предупреждает мозг.

Наблюдая действие осязания, находящееся в согласии и с духом и с материей, видя, как рука как бы сортирует духовную пищу мысли, большинство философов согласились признать за свойствами руки роль направляющих и изменяющих все другие.

И Бюффон[9 - Бюффон Жорж Луи Леклерк (1707–1788) – французский естествоиспытатель, популяризатор науки.], и Гердер думали таким образом и не замедлили написать об этом. Мы только что рассмотрели, как думали об этом Аристотель и Бальзак.

Уже в первом издании моей книги, еще не зная уроков опытной физиологии нашего знаменитого Клода Бернара, сам я так мало сомневался, что основал всю мою систему хиромантии на принципе всасывания от периферий к центру и выдыхания от центра к перифериям. В построении своей системы за исходную точку я принимал зеркало, воспринимающее и отражающее солнечные лучи почти в одно и то же время.

Таким образом, рука, точно так же как зрение, точно так же как слух, своими органами осязания, даже формою своих «всасывающих» информацию пальцев не только передает впечатления мозгу, но передает их исправленными, вследствие позитивного контроля над ними, и только она отражает волю самим действием. Без нее была бы немыслима жизнь, ибо действие или движение и есть жизнь.

Это безостановочное, это непрерывное движение чувствительности, возбужденной электрическим процессом, происходящим в мозгу, разве не должно оставить ярких следов?

Разве не то же происходит в природе, когда самый плотный мрамор изменяет свою форму вследствие беспрерывного трения ногами прохожих?

Разве не видел я сам в Риме, в церкви Арацели, каменные ступени, буквально изрытые коленями молящихся? Разве не видел я в соборе Святого Петра следы поцелуев богомольцев на бронзовых ногах апостольских статуй?

Одно только искреннее чувство не могло бы этого сделать.

Ничто не остается безучастным в столь необходимом органе, как рука, и линии, проходящие по ладони, столь, по словам физиологов, изобразительны, что она одна может указать и лихорадку, и чахотку и т. д. Эти линии, говорю я, могли бы быть в их безграничном различии простой игрой случая, капризом природы. В действительности это не так.