Советы залетевшим

Но вам-то это, мои юные подруги, чем поможет, если вы уже без матки, а не то и на кладбище (тьфу-тьфу-тьфу ещё раз!)? Неужели вам было так трудно сказать вашему бойфренду: «Надень презерватив!» Неужели вы действительно так боитесь современной прекрасной сбалансированной низкодозной гормональной контрацепции?! Неужели вы действительно в вашем таком ещё нежном возрасте так любите секс, что готовы рискнуть ради сомнительного быстротечного удовольствия здоровьем, своим будущим и даже самой жизнью?.. (После патетического возвышения интонации выдержать театральную паузу, дождаться полнейшей тишины, затем немного разрядить обстановку.

)

А скажите честно и откровенно, такое ли уж огромное удовольствие получаете вы от половой жизни? Разумеется, вопрос скорее риторический. Отвечать на него не надо. Тем более, что мне ответ на него известен. Я хочу, девочки и мальчики (в данном случае – особенно девочки!), чтобы вы только сами себе и только для себя честно ответили на этот вопрос. (Немного помолчать, давая аудитории возможность попереглядываться, глупо похихикать и покраснеть.

Продолжить после паузы спокойно, по-житейски, не особо давя на психику.)

На самом деле всё не так страшно. Конечно, есть и ультразвуковой контроль. И опытные хирурги. Что правда первого куда больше, чем вторых, а ультразвуковые аппараты без врачей не очень-то полезны. Иначе врачами давно бы работали инженеры. Когда операция проведена более-менее грамотно, никаких особых последствий не будет даже в случае аборта у нерожавшей. Но никто не может сказать наверняка.

НИКТО! Ни один самый опытный хирург акушер-гинеколог (да, акушер-гинеколог – врач хирургической специальности), ни один самый грамотный анестезиолог-реаниматолог, и уж тем более – ни один бездушный диагностический аппарат, трактовкой данных которого занимаются те же врачи.

Поэтому умные люди-женщины – летают, освоивши технику предохранения от нежелательной беременности. А глупые дуры-ёжики – залетают. И чаще всего – под колёса дальнобойной колонны!

А теперь, дети, перейдём к лабораторной работе…

Увы и ах, что-то («наверное – опыт!» – частое саркастично-интонационное высказывание моего любимого героя моего же романа «Приёмный покой», заведующего родильно-операционным блоком Петра Александровича Зильбермана) подсказывает мне, что не будет у нас в старшей школе подобного курса и не участвовать мне в разработке программы, не писать планов этих очень нужных уроков, не читать мне лекций тем, кого ещё можно уберечь от ошибок.