Переходный период: цели изучения, теория и практика

Заславская, характер развития России в постперестроечный период «не соответствует понятиям ни революции, ни великих реформ, я скорее назвала бы его кризисной трансформацией». В более «чем половине случаев адаптация россиян происходит на базе нисходящей мобильности; она имеет вынужденный, а недобровольный характер, сочетается с сужением, а не с расширением сферы индивидуальной свободы». Нет «оснований ожидать, что в России могут возникнуть новые социальные силы, способные вытянуть ее из сложившейся колеи… Страна же и дальше будет двигаться в направлении, противоположном мировому развитию.

Причем главное содержание ее жизни во все большей степени будет сводиться к преодолению разнообразных кризисов», но долго так продолжаться не может» [Заславская, 2003: 392, 395, 397].

Тем не менее значение этого многоуровневого и междисциплинарного проекта очень велико. Пожалуй, впервые организаторам проекта удалось вовлечь в дискуссию о прошлом, настоящем и будущем России такое количество высококлассных специалистов, но с разными установками и взглядами на процесс трансформации.

И, главное, поддерживать неослабевающий интерес к этому проекту. Кроме того, выяснилось, что сама форма такого междисциплинарного проекта есть площадка для продолжающейся дискуссии, без которой анализировать динамику переходного периода просто невозможно. Этот тезис напрямую относится и к анализу нынешнего переходного периода от НТР-3 к НТР-4.

Мы вплотную подошли к необходимости производства междисциплинарного знания, которое бы отвечало решению нескольких задач: производству такого знания, которое соответствовало бы сложной СБТ-структуре общественного организма, выявлению его нелинейной динамики и разработке необходимого исследовательского инструментария.

Глава 3

Теоретические характеристики переходного периода

3.1. Теория о переходе СССР/России от социализма к капитализму

Прошлое детерминирует настоящее, и оно еще долго будет предопределять будущее – таков основной тезис Ю. А.

Левады, высказанный им почти 20 лет назад [Левада, 2000]. Поэтому он называет десятилетие 1988–1998 гг. «эпохой вынужденных поворотов». Почему?

Во-первых, говорит Левада, вынужденные перемены осуществляются «чужими» руками, то есть старыми институтами и людьми. Во-вторых, лидерами перемен становятся приспособленцы, утилитаристы. В-третьих, перед сменой курса и в его ходе ощущался хронический дефицит вперед смотрящих, то есть тех, кто предлагал бы модели будущего.