Дао: Золотые Врата. Беседы о «Классике чистоты» Ко Суана. Часть 1

Но я уже там, и мои люди приступили к работе – они окружили того человека. Он не сможет причинить вреда. К тому же он скоро умрет – он стар – и тогда мои люди станут его апостолами, его священниками, и разберутся со всем этим делом.

Священники находятся на службе у Дьявола, а не на службе у Бога. Так называемые великие ученые, которые не прекращают своих мелочных, пустых споров, находятся на службе у Дьявола, они не служат Богу.

Как только вы что-то записываете, вы даете этим людям шанс – и они ухватятся за эту возможность, они ее не упустят.

Они все исковеркают, создадут вокруг этого полную неразбериху – в этом они мастера.

Поэтому я понимаю Ко Суана, который десять тысяч раз подумал, писать или нет. Но, в конце концов, он решил написать, и я думаю, что он поступил правильно. Не нужно бояться темноты. Свет, как бы мал он ни был, гораздо больше любой темноты, какой бы большой и старой она ни была. В действительности, у темноты нет власти, власть принадлежит свету.

Это очень сильные слова. К тому же то, как мистики высказывают истину, находится почти вне досягаемости ученых, и они, в общем-то, не способны разрушить ее красоту. В действительности, они не могут даже прикоснуться к истине, это для них невозможно по той простой причине, что мистики говорят на языке парадоксов, их речь не логична. Поэтому они находятся вне досягаемости ученых. Ученые могут лишь видеть в них противоречия, потому что ученые действуют посредством логики, а все мистические изречения парадоксальны – нелогичны или сверхлогичны.

И даосские высказывания в этом смысле великолепны – никто до сих пор не сумел превзойти их по части парадоксов. Даже в этом коротком трактате вы встретитесь с парадоксами почти в каждом предложении, в каждом высказывании.

Это тоже необходимо понять. Почему мистики говорят парадоксами? Чтобы остаться недоступными для ученых. Парадокс доступен для понимания только медитирующему человеку, его никогда не понять человеку, живущему в голове, в уме.

Пока вы не почувствовали вкус чего-то из не-ума, вы не способны понять парадокс. Это мера предосторожности, встроенная предосторожность: говорить парадоксами, говорить так, будто бы ты почти безумен.

Однажды к Гурджиеву пришел журналист. Гурджиев пил свой утренний чай. А он всегда избегал журналистов, потому что они – самые глупые из всех людей, и его способ избегать их был уникален.