Ветер в пустоте

В любом проекте бывают «факапы» и срывы, и мне важно, чтобы человек мог признавать свои ошибки и исправлять, а не объяснять, почему не получилось, или кто виноват.

Алиса выглядела довольной.

– Хорошо, что я зашла сюда, мне нравятся твои штуки. Не хочешь выступить с этим?

Сережа покачал головой.

– А почему?

– Да чего тут рассказывать. Какие-то доморощенные правила.

– Ясно, – засмеялась Алиса. – Можно тогда я сама расскажу и сошлюсь на тебя?

– Расскажи.

– Спасибо. А ты, если передумаешь – приходи.

На внутренних тренингах атмосфера спокойная, без пафоса. Приходят только те, кому реально интересно, так что получается душевно.

– Естественный отбор, – вспомнил Сережа слова Николая.

– Типа того, да.

Алиса помахала телефоном.

– Пишут, что можно возвращаться. Ты пойдешь?

– Нет.

– Какой ты загадочный, – сказала она, округляя глаза. Ну ладно, счастливо оставаться.

Она вышла из кулинарии, бросила скейт перед собой и ловко на него запрыгнула.

Глядя ей вслед, Сережа размышлял о перемене своего состояния. Еще полчаса назад он выискивал любой предлог, чтобы соскочить с завтрашнего семинара, а сейчас был полон сил и решимости.

Он вдруг ясно почувствовал, что хочет пойти на семинар, несмотря на волнение и неизвестность. Что это его решение, и для него это важно. Словно его влечет туда какая-то неясная сила, которая больше, чем простое любопытство.

– Естественный отбор, – усмехнулся он про себя, выходя на улицу.

Часть 3. Здравствуй, мир

Уроборос

Семинар проходил в Лужниках, на территории бывшего завода «Союз». По дороге в такси заиграла Twist in my Sobriety, и эта «рука», протянувшаяся из детства, подхватила и перенесла Сережу в меланхоличное безвременье.

Вместо связанных мыслей приходили смутные чувства и мимолетные сцены из давнего прошлого, сплетающиеся причудливым образом с прошлым посвежее. Иногда этот странный телевизор напоминал что-то любопытное, что Сережа хотел бы запомнить, но уже в следующий момент понимал, что забыл.

Сначала внутренний троллейбус провез его сквозь какие-то рыночные развалы 90-х, потом появились недавние рабочие кадры из офиса Мандельвакса, затем была школа, над которой парашютисты в небе сцепились в индийский символ ОМ и приземлились на дерево с ковра-самолета Дзико. Потом было что-то совсем невнятное, а затем Сережа долго катился на лонгборде вдоль Venice Beach в Лос-Анджелесе.