Ветер в пустоте

 – Люди что-то сами себе запрещают, а потом злятся на тех, кто себе это разрешает. Понял, да?

– Это ко всему относится, – добавил Леха. – Если, например, ты запрещаешь себе радоваться, то веселые люди начинают тебя бесить.

Он замолчал, а через мгновение снова осветился широкой улыбкой, как будто щелкнул каким-то переключателем.

– Слушай, я понял, – оживленно сказал он. – По ходу, этот твой советник – личный шаман верхушки Вайме. Стопудов, бро.

Перемена его состояния была необычной и резкой, как у детей.

– Какой еще шаман? – спросил он.

– Я тебе говорю – у всех серьезных руководителей есть за спиной такие колдуны. Некоторые даже нескольких держат для разных случаев. Там без этого нельзя, иначе долго не протянешь.

– И что эти колдуны делают – законы и распоряжения придумывают? – насмешливо спросил Сережа.

– Зависит от специализации. Бывает, что и законы предлагают, да. Но в основном защищают от нападок конкурентов, завистников и просто повышенного внимания.

– Ну пялится, и что? Ты же для этого и купил его в том числе.

– А представь, когда ты в телеке постоянно, и на тебя миллионы смотрят. Одни молятся, другие проклинают. Если с этим не работать, начнешь чахнуть через пару месяцев. Реально чахнуть, «на физике» проблемы начинаются. Я вот как в тачку сажусь, сразу защитный купол натягиваю и держу все время.

За прошедший год Леха явно изменился, но уложить суть этих изменений понятными словами Сережа пока не мог. Леха и раньше был напористым, самоуверенным и подкатывал ко всем симпатичным женщинам вокруг себя. Но если раньше он был крепким материалистом, то сейчас от его рассказов в воздухе возникал отчетливый аромат психушки.

– Лех, какие колдуны, какой купол? Я люблю поржать, но когда ты на серьезных щщах начинаешь про это рассуждать, мне тошно.

– Ну и протошнись сходи, это кстати полезно – натуральная чистка. Тем более ты сегодня уже начал в машине, – хохотнул он.

Сережа кисло скривился, а Леха засмеялся и обнял его.

– Понимаю тебя, бро. Очень понимаю. Я тоже так думал и лицо также кривил. А потом стал замечать, что вокруг много странных вещей. Они прямо под носом, но к ним так привыкли, что не видят и потому они не вызывают вопросов. А должны были бы.