Алтайский горизонт

В одну сторону идем, увидимся еще.

Мы попрощались. Старик сел на коня и поехал дальше. Я долго смотрел, как на фоне освещенных лучами заходящего солнца гор двигался силуэт всадника. Одна мысль не давала мне покоя: «Этот всадник явно не простой деревенский житель. Кто же он? Неужели я встретил настоящего шамана?» Шаман (по-алтайски – Кам) значит человек знания. А Старик, видимо, знал многое.

Глава 9 Сновидение

В одну из ночей мне приснился сон. Будто я сижу в заснеженной юрте и слышу, что меня кто-то зовет, вернее, даже не слышу, а чувствую.

Я открыл дверь юрты и вышел на открытое заснеженное пространство. Странное время суток, похожее на ночь, восход и закат одновременно. Освещение показалось мне очень необычным, все выглядело так, как будто у меня было еще несколько органов восприятия кроме обычных. Пространство вокруг казалось гораздо объемнее и в то же время как будто прозрачным. Окружающий мир светился необычным сиянием. Каждый камень, дерево, и даже снег излучали глубокий и сильный свет. Все было настолько четким, что казалось, будто мир сна более реален, чем мир яви. Оглядевшись вокруг, я увидел животное, похожее на пуму. Зверь стоял на скале и смотрел на меня. Было что-то до глубины знакомое в этом звере, и в душе возникло странное чувство, как будто я увидел любимую женщину, с которой очень давно расстались, но любовь не умерла, а тлеет в душе. Это чувство было как воспоминание о давней неразделенной любви, но было в этом чувстве и еще что-то древнее и очень сильное. Большая кошка повернула голову в сторону гор. Внимательный взгляд ее говорил, что там, в горах, есть нечто очень важное. Кошка пошла в сторону заснеженных вершин и я пошел за ней, чувствуя, что нужно следовать туда, куда она ведет. Мы подошли к подножию гор. Дальше надо подниматься вверх, но скалы были отвесные, и взобраться по ним не представлялось возможным. Я обернулся в поисках моего проводника, но рядом никого не было. Оглядевшись вокруг, я увидел большую птицу, но что-то в этой птице было не так, глаза у нее очень странные. Боже мой, у нее глаза той самой пумы. Но при этом птица была очень изящная и не лишена какой-то древней красоты. Пока я рассматривал птицу, она вдруг начала меняться как хамелеон, становясь то природной птицей, то как будто прозрачно-золотой. Ее очертания своей грациозностью и первозданной красотой напоминали золотые изделия скифского стиля. Птица взлетела и устремилась к вершине горы. Какая-то сила швырнула меня вслед за ней.