Алтайский горизонт

Кстати, в Турции Насреддина часто изображают едущим на осле задом наперед, таким образом символически показывая, что желания духа и тела часто направлены в разные стороны.

К своему телу нужно относиться как к своему животному, данному нам на период жизни. Нужно заботиться о нем, ухаживать за ним, но ни в коем случае не позволять стать хозяином. Человек – это не только тело с его потребностями и страстями, но и дух, данный Богом. И именно дух должен определять цели и задачи на жизненном пути.

Пока поднимаешься в горы, многое обдумываешь, многое переоцениваешь.

Все-таки фантастические панорамы гор очищают душу своей вечной красотой и чистотой первозданной природы. Глядя на бескрайние и величественные снежные вершины гор, невольно задумываешься, какие же титанические силы их воздвигли и где же спят эти силы… и спят ли?

Глава 4 Старый шаман

Уже много дней длилось путешествие по горам Алтая. Несмотря на усталость и сложные дневные переходы, настроение было замечательным.

Странное состояние. Жизнь в горах и в тайге легкой назвать никак нельзя, потому что каждый день приходится не только идти, но и много работать, устраивая стоянку, готовить пищу, собирать дрова, ставить палатку, почти каждый день собирать и разбирать рюкзак, и все это часто под дождем. В общем, удовольствие сомнительное, но ты чувствуешь себя живым и счастливым. Главным образом потому, что есть цель, ради которой преодолеваются все эти трудности. И эта цель продиктована не навязанными социальными ценностями, а исходит из глубин собственной души. Без такой цели жизнь кажется не своей, а какой-то чужой, похожей на чужой сон, от которого хочется пробудиться, но мы ждем, что он закончится. К сожалению, часто этот сон проходит вместе со временем нашей жизни. Здесь, в горах Алтая, появляется странное состояние, в котором жизнь приобретает если не смысл, то какое-то особое качество. Это замечают многие, кому посчастливилось путешествовать в здешних краях. Куда девается это состояние во вроде бы комфортных условиях города? Или мы не совсем понимаем, что значит счастье? Правда, в наших городах о счастье думать некогда, очень много дел, и, видимо, дела важнее, чем какое-то счастье. Вот только возникает вопрос о разумности всех наших занятий. Впрочем, в данном случае даже не в разумности, а в осознанности можно усомниться. От последствий нашей деятельности страдает не только природа, но и мы сами.