Принцесса Марса. Боги Марса. Владыка Марса (сборник)

Бар Комас дрался лучше, он был сильнее, проворнее и явно умнее. И вскоре уже казалось, что схватка завершена, осталось нанести последний, смертельный удар, но тут Бар Комас поскользнулся и ослабил клинч. Возник небольшой зазор, в котором и нуждался Дак Кова, и он, бросившись всем телом на противника, вонзил свой единственный огромный клык в его пах и последним мощным усилием распорол тело молодого джеддака почти во всю длину, а его бивень застрял в челюсти Бара Комаса. Победитель и побежденный бессильно рухнули на мох, превратившись в немую огромную массу изодранной кровоточащей плоти.

Бар Комас был мертв, и лишь невероятные усилия женщин спасли Дака Кову от заслуженной кары небес. Три дня спустя он уже без посторонней помощи подошел к телу Бара Комаса, которое, по обычаю, оставили там, где он упал, и, поставив ногу на шею прежнего правителя, принял на себя титул джеддака Вархуна.

Кисти рук мертвого вождя и его голова были отрезаны, чтобы пополнить коллекцию победителя, а потом женщины сожгли то, что осталось, под дикий и ужасный хохот.

Из-за ран Дака Ковы пришлось отложить дальнейший поход, целью которого было уничтожение инкубатора одной из небольших таркианских общин. Это решили сделать после игр, так что орда, около десяти тысяч числом, вернулась в Вархун.

Мое знакомство с этим жестоким и кровожадным племенем оказалось лишь робкой прелюдией к оргии, свидетелем которой мне пришлось стать в Вархуне. Ни дня не проходило без того, чтобы кто-то из членов разнообразных местных общин не столкнулся в беспощадной схватке.

За один-единственный день я увидел целых восемь смертельных дуэлей.

Мы добрались до Вархуна после трех дней пути, и меня тут же бросили в какой-то подвал и крепко приковали цепями к полу и стенам. Еду мне приносили время от времени, но в кромешном мраке было не определить, сколько дней, недель или месяцев я там провел. Это было самое ужасное испытание за всю мою жизнь, и как мой ум не погрузился в чернильную тьму, до сих пор остается для меня загадкой.

Подвал был полон каких-то ползучих существ; холодные, извилистые тела перебирались через меня, когда я ложился, и порой я замечал в темноте блеск злобных глаз, неотрывно следивших за мной. Из внешнего мира до меня не доносилось ни звука, а мои тюремщики не произносили ни слова, когда давали мне пищу, хотя поначалу я буквально бомбардировал их вопросами.