Агония. Кремлевская элита перед лицом революции

Но это будет работать лишь до того момента, когда последствия экономического кризиса начнут реально «кусаться». Вот тогда-то уникальная способность Путина дурить голову народу будет поставлена под сомнение. А вместе с ней будет поставлено под сомнение и само существование путинской России.

    30 октября 2014 г.

Высшая стадия путинизма

Переход Путина к откровенно гитлеровской внешней политике качественно меняет политическую конфигурацию внутри страны. Прежде всего окончательно снят с повестки дня проект «объединенная антипутинская оппозиция».

Путину удалось использовать «постверсальский синдром», разжечь массовый имперско-шовинистический психоз и добиться поддержки значительным большинством начатой им агрессии. На его сторону встала и большая часть оппозиции. Прежде всего системной, думской, но не только.

Массовый имперско-шовинистический психоз – это очень опасная и тяжелая болезнь. Когда он охватывает страну, ему очень трудно не поддаться. Тем более что у многих оппонентов Кремля иммунитет к этому заболеванию был изначально, мягко говоря, ослаблен.

Правильны ли были попытки объединить принципиальных противников имперской политики и имперской государственной модели с поклонниками этих милых вещей в общегражданское протестное движение за честные выборы, политические свободы и ликвидацию клептократического путинского режима? Убежден, что правильны. Страшилки про то, что демократы могут привести к власти людей пострашнее Путина, – не более чем демагогия. Если бы такая разношерстная «объединенная оппозиция» действительно возникла и ей удалось опрокинуть путинский режим, ему на смену пришло бы коалиционное правительство, в котором великодержавные реваншисты не были бы единственной силой.

И действовать им пришлось бы с оглядкой на партнеров. Даже им первое время было бы не до внешнеполитических авантюр. Ведь на новую власть сразу же навалился бы ворох требующих срочного решения внутренних проблем. Кроме того, смена режима неизбежно хотя бы на время разрушила бы централизованную систему контроля над информационным пространством, через которую и распространяет вирус реваншизма нынешняя власть.

Этот поезд ушел. Люди с различными, даже противоположными ценностями могут находить общий язык, когда то, что их объединило хотя бы временно, более актуально, чем то, что их разъединяет. С людьми, очарованными обаянием имперской идеи, можно иметь дело ровно до того момента, когда их сны об империи начинают воплощаться в реальность.