Русская Каморра, или Путин в окружении

Сложившаяся практика и сформировавшаяся бюджетная политика продолжают выкачивать из регионов ресурсы, возвращая их в «ручном режиме» в зависимости от лоббистских возможностей получателей объедков с барского стола. Но в кризис такая система начинает давать сбои – закрывать приходится все более возрастающее количество дыр при все более скудеющем ручейке объедков. Возникает совершенно объективная предпосылка для роста сепаратистских настроений, которые, конечно, можно какое-то время купировать репрессиями и Нацгвардией – но только какое-то время.

Совсем плохо, когда центральная власть не способна нарисовать даже перспективу. Она сама не понимает, что происходит, не может четко озвучить временные интервалы и планируемые контрольные цифры. Когда на высшем уровне даются обещания практически с потолка, нет смысла даже злорадствовать над каким-нибудь очередным прогнозом «от Улюкаева» – министр лишь выполняет политический заказ на оптимизм.

Однако никаких иных способов разрешения очевидного противоречия деспотия предложить не может – сам характер осуществления ею своих властных полномочий не предусматривает равного разговора с регионами.

Все отношения строятся только по принципу «Я начальник – ты дурак», и никак иначе. Регионы, выключенные из общего федерального процесса, решают свои собственные задачи практически в одиночку, причем центральная власть очень строго и ревниво следит за тем, чтобы региональные лидеры, не дай бог, не рискнули бы объединиться – такое развитие событий для деспотии всегда нож в печень.

Тем самым только Центр несет ответственность за происходящее, и в случае, когда он оказывается неспособен отвечать на вызовы (а сегодня в России правительство очевидно недееспособно), регионы начинают просто ждать: либо к власти придут более вменяемые руководители, либо нужно начинать подготовку к сепаратным действиям. Ничего другого им не оставляют.

Повторю то, что уже говорил и писал: текущая ситуация, являясь откровенным кризисом нынешней версии госстроительства страны, создает возможность выхода из него через переформатирование государственного устройства.

Это можно назвать федерализацией, можно – как-нибудь еще, но смысл переформатирования заключается в том, чтобы распределить между центром и окраинами ответственность за общее развитие страны. Для этого Кремль должен поделиться властью, полномочиями и ресурсами с регионами.