Великий ум Марса

Это было единственное слово – нет!

– Ты не причинишь нам вреда и не будешь пытаться бежать? – повторил вопрос Рас Тавас.

– Нет, – сказала обезьяна, и на этот раз слово было произнесено достаточно четко.

– Увидим, – сказал Рас Тавас. – Но помни, что с нашим орудием мы быстро сможем справиться с тобой и отправить на тот свет, если ты атакуешь нас.

Обезьяна кивнула и затем с колоссальными трудностями выдавила:

– Я не причиню вам вреда.

По приказу Рас Таваса слуги сняли веревки, и существо село.

Оно вытянуло конечности и ловко соскользнуло на пол, встав на две ноги, что не удивительно, так как белые обезьяны чаще ходят на двух ногах, чем на шести; факт, о котором я в то время не знал, но который Рас Тавас объяснил мне позднее, комментируя то, что человеческий объект ходил на четырех. По Рас Тавасу это показывало проявление атавизма, характерное для части обезьяньего мозга, перенесенное в человеческий череп.

Рас Тавас осмотрел объект, имевший значительную высоту, а затем продолжал наблюдения за объектом-человеком, все еще продолжавшим вести себя скорее как обезьяна, чем как человек, хотя разговаривал, несомненно, куда легче из-за более совершенных органов речи.

Дикция же обезьяны становилась понятной только после колоссального напряжения.

– Ничего замечательного в этих объектах нет, – сказал Рас Тавас, посвятив им полдня. – Они подтверждают то, что я определил уже много лет назад: пересаженный мозг – акт трансплантации – стимулирует рост и активность клеток мозга.

Ты заметил, что в каждом объекте трансплантированные части мозга более активны – они в значительной степени управляют остальным. Вот почему у нас человек-обезьяна обнаружил определенные обезьяньи характеристики, тогда как обезьяна вела себя более по-человечески. Хотя при более долгих и подробных исследованиях ты бы заметил, что каждый временами возвращается к своей собственной натуре – то есть обезьяна становится более обезьяной, а человек более походит на человека, но это не заслуживает времени, которое я отдал этим контрольным экземплярам. Я оставляю тебя сейчас, чтобы ты вернул объектам прежнее состояние, а сам пойду в верхние лаборатории. Слуги останутся здесь и будут ассистировать, если потребуется.

Обезьяна, внимательно слушавшая, сразу же шагнула вперед.

– О, пожалуйста, умоляю вас, – пробормотала она. – Не принуждайте меня снова лежать на этих ужасных полках. Я ведь помню день, когда был принесен сюда, надежно связанный.