За кулисами путча. Российские чекисты против развала органов КГБ в 1991 году

Единственное, наверное, в чем она не могла себе отказать, так это как можно чаще видеть близких. Поэтому Андрей с отцом каждый день навещали ее в маленькой четырехместной палате кардиологического отделения.

Как всегда, в больнице не хватало нянечек для ухода за тяжелыми больными, а мама была как раз такой больной. Ей надо было подать лекарство, воду, отвести ее в туалет, который находился в конце длинного больничного коридора, сплошь уставленного кроватями. Мест не хватало, и если больной лежал в палате, это было уже большой удачей.

В палате вместе с мамой лежали две пожилые женщины и миловидная, хрупкая девушка, кровать которой располагалась ближе к окну рядом с маминой. Андрей сразу обратил внимание на беззащитную фигурку в длинном голубом халатике, подчеркивающем ее стройность и гибкость. Девушка сидела на кровати, время от времени читала какой-то журнал. Ее часто навещали молодая женщина с тонкими чертами лица – ее сестра да темноволосый врач, приходящийся ей каким-то родственником.

Как плохо мама ни чувствовала себя, но то, что нужно, она замечала.

Как-то раз Нина Васильевна тихо прошептала на ухо сыну:

– Обрати внимание на девочку у окна. Мне кажется, очень симпатичная. И характер у нее неунывающий. Зовут ее Оля.

Андрей улыбнулся, перевел взгляд на незнакомку, листающую журнал, затем снова на маму и так же тихо ответил:

– Мам, а я уже обратил внимание.

– Ну и хорошо, сынуля, – Нина Васильевна нежно погладила его по волосам. – Я очень хотела бы, чтобы ты был не один.

Олин голос вернул его в настоящее:

– Ну и что ты будешь теперь делать? Этот твой Кузин привык жить на готовеньком.

А такие, как ты, создают условия всем этим кузиным, чтоб они думали, что все можно в жизни взять задаром!

– Оля, ну зачем я буду ввязываться во все это? Ну передрал он все! Что, теперь идти и всем кричать: «Кузин – вор! Держите его!»?

– Не надо кричать, но и не надо их поддерживать…

– Ладно, Оля. Давай будем спать. Я ничего писать ему не буду. Как хочет, пусть выкручивается!

– Ну и правильно! – Оля обхватила шею Андрея, прижалась к нему, потом, ловко повернувшись, села ему на колени.

 – Хватит об этом Кузине! Все Кузин и Кузин! – с шутливой обидой сказала жена. – А меня совсем забыл! То командировки, то работа! Нельзя так! – Она снова улыбнулась и погрозила ему пальчиком. Андрей прижал ее к себе, затем встал, поднял на руки, нежно поцеловал.

– Черт с ним, с этим Кузиным!

13 марта 1990 года.

Москва. Площадь Дзержинского.