Camgirl. Откровенная история вебкам-модели

Их развод должны были признать окончательным через два месяца, и он в отместку хотел завести интрижку прежде, чем их разведут. Но не хотел, чтобы эта интрижка была просто сделкой. Ему важно было найти человека, которого он будет уважать, к которому будет неравнодушен. Я сосредоточилась на его мотиве: месть? Интрижка? За деньги? Это внушало осторожный оптимизм.

Через пару дней я стояла у ресторана с «эликсир-баром», оценивая свой макияж в отражении на витрине. В заведении подавали настоянную на кристаллах комбучу и «эликсиры» на травах: как же, как же, ведь если замочить в тонике розовый кварц, это сделает газировку целительной! Я никогда прежде не была в этом ресторане и не знала никого из тех, кто там работал, и именно этим был обусловлен мой выбор.

Алекс был не просто жирным и старым. Он оказался полным придурком. Явился в кроссовках на липучках и очках в проволочной оправе, в рубашке поло и джинсах, которые вышли из моды годах этак в девяностых. Он обильно потел, и, пока пожимал мне руку и здоровался, я заметила, что его мучила одышка.

Я пожала ему руку, потом, сделав над собой усилие, обняла его. Встречаться с застенчивыми ребятами в школе – одно дело. А это было совершенно другое. Я обвела взглядом ресторан, надеясь, что люди примут этого мужчину за моего дядюшку или, может быть, даже отца. Это определенно было самое странное собеседование по поводу приема на работу, какое случалось в моей жизни, хотя Алекс настойчиво именовал его свиданием.

– В жизни ты выглядишь старше, – сказал Алекс. Потом торопливо добавил: – Я имею в виду, в хорошем смысле.

– Ага, на фотографиях я такая девочка-девочка… – Я бросила взгляд на лежавшее передо мной меню.

– Тебе взять что-нибудь выпить? – спросил Алекс. – Я помню, ты говорила, что уже поела, но, если проголодалась, можешь заказать и что-нибудь из еды.

– Нет, не нужно. Я буду только зеленый чай, – закрыла меню и попыталась небрежно пустить его через стол.

Алекс явно не ожидал такого конфуза и наклонился, чтобы подобрать его.

– Ты не хочешь выпить?

Я всмотрелась в его лицо, ища в нем признаки надежды на то, что я упьюсь в хламину и он сможет с легкостью уволочь меня к себе домой. Никаких таких признаков не было. Он затаил дыхание. Он хотел, чтобы я не пила. Я решила быть честной.

– Я трезвенница, – сказала я.