Марсианин

Молодой Берни успешно закончил инженерный факультет Технологического института Джорджии и, проявив себя как прилежный студент с большим потенциалом, получил место младшего научного сотрудника в институтском исследовательском центре новых технологий. Там он проработал три года, набил руку на научной работе, защитил диссертацию по нейросетям и комбинированным платформам для искусственного интеллекта и, получив самые положительные рекомендации, перебрался в Швейцарию в Федеральный институт исследований искусственного интеллекта.

Именно оттуда молодой человек и прилетел в Дубай к своему богатому и влиятельному дядюшке, как только тот его позвал.

Нестерпимая даже для привыкших к пустыне арабов дневная жара спала, но солнце еще щедро источало тепло, которое не удавалось сбить даже устойчивому бризу, дующему с залива. Мади и Берни сидели в беседке и молча курили кальян. Пожилой влиятельный, умудренный опытом, побитый всеми ветрами жизни теневой банкир и молодой, полный энергии и решимости ученый думали об одном.

Несколько минут назад Мади закончил рассказывать племяннику о своей сделке с Теоном. Тот был поражен и восхищен размахом мысли своего дядюшки, но одновременно озадачен сложностью проекта и сопровождающими его рисками. Он попросил пару минут подумать перед ответом и теперь не спеша листал на своем смарте странички с описанием космического буксира, составляющих его технологий и последних новостей о компании Орбитал, в которую его уважаемый родственник инвестировал миллиарды.

Такой вдумчивый подход нравился Мади.

Он полулежал на мягких подушках, не спеша попыхивал кальяном и сквозь полуприкрытые веки наблюдал за племянником. Последний раз он видел его года два назад сразу после переезда в Швейцарию. Тогда они провели вместе несколько дней. Гуляли по городу, съездили на прогулку в горы. Потом наняли частный катер и целый день плавали по Женевскому озеру, наблюдая мирную, спокойную и благополучную жизнь, размеренно текущую вокруг. Много говорили. Рассуждали. Даже иногда спорили. Берни почти семь лет был на чужбине и остро нуждался в наставнике, готовом поделиться своим опытом, указать верный путь и поддержать веру. С тех пор юноша повзрослел, возмужал и превратился в уверенного в себе молодого человека. Он не отличался крепким телосложением, но было заметно, что его тело, жесткое и прочное, как высушенный на солнце пустынный джузгун[20 - Кустарник, произрастающий в Аравийской пустыне.], готово к самым серьезным нагрузкам.