Крипта

Тема новая. Стоящая, – Леха Рад хлопнул приятеля по колену, одним глотком допил виски и, выбравшись из-за стола, направился к барной стойке.

Миха недовольно покачал головой, потом обвел взглядом забитый разгоряченной публикой танцпол. Посмотрел на столик, где Шум с подружками, демонстрирующими явные признаки полного согласия, уже допивали бутылку шампанского, и лениво потянулся. Он решил, что можно не тратить время на поиск партнерши на этот вечер, и, подхватив свой стакан с виски, поднялся с кресла, чтобы присоединиться к другу, который уже проделал за него всю подготовительную работу.

* * *

Девушку звали Машенька. Она оказалась на редкость приятным собеседником. Внимательно слушала нелепые фантазии, которые выдавало распаленное алкоголем воображение Лекса, задавала правильные вопросы, вставляла в коротких паузах нужные комментарии, подталкивая его все дальше и дальше в повествовании своей выдуманной на ходу истории. Она будто чувствовала, что Лексу надо выговориться, чтобы вычистить застоявшуюся в его душе московскую тину, и хоть немного побыть нормальным человеком без хлещущих через край понтов и до предела раздутого самомнения.

Дегустируя коктейли, они поболтали часик за баром. Потом, чтобы разогнать алкоголь, пошли немного прогуляться по уже тронутым рассветом улицам Минска. Вернулись в отель около пяти, и, когда, сжав друг друга в объятиях, повалились на широкую кровать, Леха даже пожалел, что выбрал именно ее. Но… Ничего переиграть уже было нельзя. Времени на вторую попытку не оставалось.

Шанс ему представился только один, и этот шанс надо было использовать.

Лекс проснулся около полудня. От жуткой мешанины выпитого за ночь алкоголя немного гудела голова. Он повернулся к мирно спящей рядом Машеньке и, удивившись неожиданному порыву нежности, мысленно обзывая себя скотиной, поправил на ее лице локон волос цвета спелой пшеницы. Потом встал, натянул джинсы, обошел кровать и взял с тумбочки, стоящей со стороны Машеньки, пустой бокал, в который он ей ночью подливал шампанское.

Придирчиво осмотрел его на свет, проникающий в комнату через щель неплотно закрытых тяжелых штор, пошел в ванную комнату и, капнув внутрь немного жидкого мыла, тщательно его сполоснул, чтобы убрать следы подсыпанного туда перед последним брудершафтом легкого снотворного. Убедившись, что бокал достаточно чист, он вернулся в комнату, поставил его на прежнее место на тумбочке и плеснул туда остатки шампанского из стоящей на полу у кровати бутылки.