Неестественный отбор. Агония

– Вы просто ясновидящий, – российский министр не скрывая удивления посмотрел на своего китайского коллегу. – Стоило вам упомянуть президентов, и, пожалуйста, они сами нас приглашают.

– Ничего удивительного, – ответил Шэнь, поднимаясь с кресла. – Они совещаются с глазу на глаз уже больше трех часов. Пора уже прийти к соглашению.

Президенты России и Китая сидели за небольшим круглым столом в малом зале переговоров и пили чай из изящных фарфоровых чашечек, украшенных российским гербом. Внешняя стена зала представляла собой сплошное панорамное окно, выходящее на просторную крытую террасу.

На улице шел снег. Крупные снежинки, отблескивая яркими лучиками в свете фонарей, медленно опускались на землю, постепенно укрывая траву, кусты деревья.

– Проходите, господа, – российский президент встал и пожал руки министрам. – Мы просим прощения, что заставили вас ждать так долго. Но тема нашего разговора настолько серьезна, что не терпит недомолвок и двусмысленности.

– Надеюсь, переговоры прошли успешно, – предположил министр Шэнь с легким поклоном.

 – Вижу, у вас выпал первый снег. Это хороший знак. Свежий снег – символ обновления. После снега все становится белым, как чистый лист бумаги, на котором можно написать новую страницу истории.

– Хотелось, чтобы вы были правы, – президент жестом пригласил вошедших министров за стол и вернулся в свое кресло. – Это были непростые три часа, но я думаю, что мы выработали общую позицию.

– Какие же будут инструкции для наших ведомств? – спросил российский министр.

– Мы предпримем максимум усилий через ООН и другие международные структуры, чтобы перевести американские стратегические арсеналы ядерного оружия под международный контроль. Более того, мы будем требовать, чтобы Европейские союзники США и другие ядерные государства, такие как Индия, Пакистан и Израиль, тоже передали свое ядерное оружие под контроль ООН. При этом мы готовы передать под контроль ООН и собственные ядерные арсеналы.

В свете последних событий мы предлагаем быстрое и полное ядерное разоружение во всем мире под международным контролем.

На несколько минут в комнате повисла тишина, пока министры обдумывали то, что сказал российский президент.

– У меня два вопроса, – Павлов обвел присутствующих настороженным взглядом. – Где все эти боеголовки будут храниться, и кто их будет охранять? Мы ведь не сможем быстро утилизировать такой огромный арсенал.