Неестественный отбор. Тандем

Когда пришло понимание того, что справедливость в этом мире у каждого своя и что свою справедливость надо защищать? Когда стало ясно, что медной вашингтонской бабе с факелом и улыбающемуся с зеленой бумажки масонскому президенту не переписать заложенный тысячелетней историей генетический код, а интересы и ценности, подсказываемые западными «партнерами», не имеют ничего общего с национальными интересами, сбившейся с пути, но все еще великой страны.

Не сразу вернулась Россия в определенную ей историей колею.

Тринадцать лет назад был даже момент, когда мир вплотную подошел к большой войне, когда западные «партнеры» поняли, что россиян не переломить и что они готовы идти до конца, чтобы отстоять свои справедливые интересы. Да, это произошло тринадцать лет назад. Тогда мир окончательно понял, что заявившие о своей исключительности США считают себя глобальным гегемоном и действуют без оглядки на международное право и что именно Россия – единственная страна, способная этому противостоять.

Напряжение тех лет запомнилось хорошо. Спецоперация на Украине. Санкции, грязная информационная и экономическая война, беспрецедентное политическое давление, резкое увеличение активности НАТО в Восточной Европе вплоть до размещения там ядерного оружия. Тогда казалось, что мир катится под откос и конфликт Запада с Россией уже не остановить, что США, надеясь отсидеться в тишине и комфорте за океаном, приняли окончательное решение развязать в Европе новую большую бойню, чтобы она в очередной раз вытащила их экономику из неумолимо надвигающегося кризиса.

Но что-то пошло не так, как планировали в Вашингтоне. Вначале Москва не позволила украинским нацистам, пристроившимся под американским крылом, расправиться с русскими в Крыму и на Донбассе. Потом была успешная операция российских ВКС в Сирии и повергшая Запад в панический ужас демонстрация на практике новых вооружений и полной готовности их использовать.

В тот момент многие считали войну Росси и НАТО неизбежной. И тут сквозь вопли и стенания западных политиков и обслуживающих их СМИ в Европе начали прорезаться разумные голоса.