Неестественный отбор. Тандем

Шелби решил его отпустить, но так как полстраны было разрушено, кругом царил неимоверный хаос, а бывшему министру обороны некуда было идти, он попросился остаться на базе Петерсон, которая была одним из самых безопасных мест в то неспокойное время. Когда выяснилось, что там будет развернут ресурсный комплекс, Шелби из жалости к униженному и беспомощному Крацу дал ему должность в управлении складами, где он с примерным усердием и проработал до окончания вулканической зимы.

«Печальная история», – подумал про себя Локарт, слушая доклад командующего NORAD.

Но Коэн, конечно, был прав. Нельзя было в то время допускать Краца к президенту. Он имел на него сильное влияние потому, что был не только его доверенным лицом, но и любовником. Он вполне мог убедить Алверо начать войну с Кореей. Кто знает, чем бы это тогда закончилось.

Бывший министр обороны ничего не говорил Шелби о сути информации, которой он хотел поделиться с Локартом, но генерал утверждал, что звучал он очень убедительно, хотя и был сильно взволнован.

В общем создавалось впечатление, что он действительно знает что-то важное.

Когда в одном из окон настенного интерактивного экрана появился Крац, министр обороны с трудом подавил вздох сострадания. От вашингтонского лоска и изысканности не осталось и следа. На него потухшим взглядом смотрел плохо выбритый, уставший человек с длинными маслянистыми спутанными и изрядно поредевшими волосами. Общую картину депрессии усугублял легкий нервный тик правого века, который Крац пытался всеми силами подавить, щуря глаз.

От этого его неухоженное лицо приобретало немного зловещее и даже угрожающее выражение.

– Роберт, черт возьми, что творится у Шелби на базе? Я не говорю о парикмахере, но у вас что, нет горячей воды, мыла и бритвы? – не скрывая раздражения, спросил Локарт.

– Горячей воды нет, – безразлично отмахнулся Крац. – Энергии с трудом хватает для питания систем обеспечения NORAD. У нас несколько своих скважин, так что вода есть. Но греют раз в неделю. А на базу набилось больше десяти тысяч человек.

Тут разместился локальный армейский центр обеспечения и реабилитации. А ведь база рассчитана максимум на три тысячи. Да… Поэтому приоритет отдается военным, раненым, больным… А гражданские моются раз в две недели.

– Извини, – хмуро пробормотал министр обороны, невольно потрогав свой чисто выбритый подбородок. – Это был глупый вопрос. Такая ситуация почти на всех базах, а в лагерях беженцев еще хуже.

– Знаю, – обреченно вздохнул Крац.