Русская история: мифы и факты. От рождения славян до покорения Сибири

Ему пришлось бы учесть признанные научные работы язычников, включая диссертации, монографии, исторические, этнографические, религиоведческие исследования, свободно обходящиеся без так называемой “Велесовой книги”. Доступны открытые интернет-дискуссии язычников, в том числе оспаривающие достоверность “Велесовой Книги”, критикующие многочисленные псевдоязыческие фантазии. Язычники достаточно жёстко и с приведением конкретных научных аргументов спорят между собой и этим опровергают новейший псевдонаучный миф о безусловном признании священности “Велесовой книги”, а тем более авторских книг А.

И. Асова и др.».

В конце своей статьи Шнирельман выступает в роли судьи, призванного вынести приговор: неоязычникам он разрешает заниматься экологией и ни в коем случае не лезть в политику. Заключает он следующим образом: «Русское неоязычество находится на распутье, и перед ним открываются две дороги – либо продолжать культивировать ксенофобию, что ведет к неонацизму, либо сместить акцент на экологическую безопасность, феминистские идеи и раскрепощение человека от чрезмерного пресса современной массовой культуры, как это уже сделали многие западные неоязыческие группы.

Какой путь изберет русское неоязычество, покажет будущее».

Идейные истоки родноверия. Статья Шнирельмана в «Славяноведении» (2005) и другие его работы свидетельствуют, что автор не сумел разобраться в русском неоязычестве. Он не определил категорию явлений, к которым относится неоязычество (родноверие); неверно вывел идеологию родноверия из советского прошлого, чем закрыл себе путь к её пониманию; недооценил интеллектуальный потенциал родноверов, благодаря чему оказался несостоятельным в прогнозировании развития движения.

Между тем категория явлений, к которой относится родноверие, очевидна. Это – эскапизм, уход от нежеланной реальности. Эскапизм в наше кризисное время – кризиса не только русской цивилизации, но цивилизации Запада – широко распространён. Формы его чрезвычайно разнообразны: компьютерные и ролевые игры, субкультуры, секты, общества по интересам. Родноверы – лишь одно из движений, причём не религиозных, а мировоззренческих.

Идейные истоки родноверия следует искать не в советском прошлом, а в национальном романтизме XIX в. с его увлечением этническим фольклором и в философии Фридриха Ницше, писавшего: «Величайшее из новых событий – что “Бог умер” и что вера в христианского Бога стала чем-то не заслуживающим доверия – начинает уже бросать на Европу свои первые тени».