Сингулярность. Инкубатор счастья

– И вы подумали, что это наша лаборатория? – совершенно искренне удивился Кравиц. – Нет! Это просто невозможно. Дельфины не способны генерировать такой уровень агрессии. Мы иногда искусственно провоцируем их агрессию, симулируя нападение акулы, но даже тогда их эмоции больше похожи на печаль или жалость к хищнику, чем на злобу. Хотя постойте… Вы говорите, 4 дня назад в 7 часов ура. Помню, я читал отчет дежурной ночной смены лаборантов… Да. В это время дельфины проснулись и нейрографы зафиксировали необычную активность их мозга.

Мы тогда классифицировали эту реакцию как чрезвычайное возбуждение.

– Значит, они тоже почувствовали психотронную атаку. А где находится ИСИН, с которым вы работаете?

– На втором подземном уровне исследовательского центра, – Кравиц понимающе посмотрел на агента. – Вы хотите…

– Я хочу запустить ваш генератор на полную мощность, чтобы Сан-Франциско стал «инкубатором счастья» и волна насилия здесь прекратилась. Если вы правы и все произойдет именно так, я думаю, вы получите неограниченное финансирование от государства.

Сколько вам понадобится времени, чтобы привести лабораторию в рабочий режим?

– Пару часов, – взволнованно проговорил ученый. – Собрать оборудование будет сложнее, но мы можем этого и не делать. Если подогнать фуру с дельфинами вплотную к стене центра, пси-система с ИСИНом инициируется дистанционно. Не забывайте, все происходит бесконтактно, через пси-поле. Но лучше, конечно, подключить все к стационарному оборудованию.

– Прекрасно, – с довольным видом кивнул Адамс и потянулся за рацией, чтобы сообщить оперативникам, что они выезжают обратно в лабораторию.

Где-то в глубине фуры дремлющие в толще воды дельфины встрепенулись, уловив желание человека вернуть их обратно в большой бассейн. Туда, где они могли общаться со своим новым и таким необычным другом. Общаться и учить его понимать мир.

Китай

Контакт Майка с Сингулярностью в тот вечер, конечно же, не был случайностью, Монтини в этом был уверен.

Гао наверняка подстроил все так, чтобы эксперимент прошел в день их прибытия в монастырь, на сутки раньше, чем было согласовано с Тьери и русскими. Он не задавал лишних вопросов, понимая, что в этой игре, несмотря на кажущиеся партнерские отношения, каждый преследует свой интерес и хочет прийти к финишу первым. Только вот в чем был этот интерес, разобраться он пока не мог. В стремление китайцев к познанию нового Монтини не верил.