Территория

Между нами разница в том, что мы работаем с материалом, выращенным в лабораториях из стволовых клеток, а вы проводите запрещенные эксперименты на людях.

– Да бросьте вы. Запрещенные эксперименты на людях. Вам вдруг стало жалко людей? Их надо было жалеть девяносто лет назад, когда еще можно было остановить глобальное потепление. Их надо было жалеть, когда запущенные правительствами ваших стран пандемии выкашивали или делали бесплодными миллиарды. Вам надо было жалеть людей, когда еще сорок лет назад можно было попытаться спасти всех, а не создавать островки цивилизации и благополучия для избранных.

Даже сейчас… Разве вы жалеете тех людей, кто влачит жалкое существование в Пустошах, без воды, еды и лекарств? Разве вы помогаете им ресурсами? Чем они заслужили такую судьбу и такое отношение? Тем, что вы заботитесь о сохранении цивилизации? Да им наплевать на вашу цивилизацию, когда дети умирают от холода и голода. Вы разделили человечество на избранных и обреченных. Так о какой жалости вы говорите?

– В условиях климатической катастрофы Территория была единственным реальным проектом, способным сохранить и развивать достижения человеческой цивилизации, – ответил Лекс заученной со школы фразой.

– И это вы нас называете фанатиками и сектантами? – Дорси с улыбкой развернулся к собеседнику, когда они дошли до перегородки. – Не смешите меня. Вам идеологи Территории вбивают в головы дешевые шаблоны, которые гораздо опаснее наших. Вам говорили о том, что сокращение населения Земли через пандемии – это искусственно запущенный проект, чтобы не допустить давления мигрантов на Территорию? Вы не знали, что в начале века существовала реальная возможность остановить потепление, но правительства ее не использовали, потому что проект «Эдем» был уже запущен.

Так что не пеняйте на Лабрадор. Мы хотя бы на словах хотим восстановить планету. Вы же хотите расширить и удержать власть Территории.

– Поэтому чтобы восстановить планету, вы проводите варварские эксперименты над людьми? – Радин решил перевести разговор в профессиональное русло.

Он не был силен в идеологических и философских спорах.

– Вы нихрена не знаете о наших экспериментах, – в голосе пленника послышались непривычно жесткие нотки.

– Надеемся узнать больше. С вашей помощью.

– Ну-ну. Как бы вы не пожалели об открытиях, которые вам предстоит сделать в ближайшее время.

Они еще несколько раз прошлись по коридору. Разговор явно не клеился. Про свои исследования Дорси рассказывать пока не хотел.