Пираты Балтийского моря

Для этого в замке располагались самые лучшие боевые отряды Ливонского ордена.

Папа Римский замышлял орден как карающую десницу католической церкви во вновь обретённых землях. Он должен был силой своего оружия помогать церкви нести местным жителям слово Божье. Но, как говорят, на Бога надейся, а сам не плошай. Глава ордена строго следовал этому проверенному веками принципу жизни и имел свои взгляды на развитие ситуации в Ливонии. Постоянная борьба, которую он вёл не только с иноверцами, но и внутри ордена, создавала множество проблем.

Поэтому неудивительно, что магистр сильно опасался за свою жизнь, и поэтому же возле себя в замке он оставил только лучших из лучших воинов, а всех остальных распределил по гарнизонам и крепостям. Из наиболее преданных ему людей он назначил комтуров[8 - Комтурство (командорство), или коменда – минимальная административная единица в составе рыцарского ордена. Комтур – глава комтурства.], которые в меру своего разумения руководили на местах военной подготовкой вверенных им подразделений. Магистр регулярно требовал от начальников крепостей отчётов о проделанной работе, но все они, не сговариваясь, слали ему отписки: дескать, всё хорошо и беспокоиться совершенно не о чем. Самому же магистру было не с руки часто ездить с инспекцией, и поэтому он удовлетворялся присланными отчётами. Кроме того, магистр не брезговал сведениями, полученными от иногородних купцов, приезжавших в Венден со своими товарами, и время от времени ему удавалось узнать некоторые подробности жизни своих комтуров. Что, в свою очередь, нередко приводило к их замене и междоусобицам среди членов ордена. Магистр свято верил в древний принцип divide et impera («разделяй и властвуй»), и ему было на руку, что рыцари, занятые борьбой друг с другом, не имеют возможности объединиться против своего главы. Да, разногласия между комтурами частенько приводили к небольшим войнам внутри самой Ливонии, и это несколько ослабляло страну, но в то же время конфликты позволяли магистру выступать в качестве благородного миротворца. Впрочем, вмешиваться в драку он никогда не спешил, предоставляя противоборствующим рыцарям самим выяснять отношения, а потом становился на сторону сильнейшего. Путём такой нехитрой дипломатии он проводил естественный отбор среди членов ордена и одновременно укреплял свой авторитет, а потому на очередных выборах великого магистра всегда оставался единственным кандидатом на этот титул.