Пираты Балтийского моря

– Неделю назад пришли меченосцы за десятиной, но нам было нечем им заплатить, вот они и сожги полдеревни в назидание. А у отца Стояна нашли коловорот и за это сожгли его вместе с домом. Они посчитали его колдуном, – тихо пробасил Всеволод.

– Как страшно! – с навернувшимися на глаза слезами прошептала растерянная Мария. – Но разве люди ордена способны совершить подобное? Вы, скорее всего, ошибаетесь. Это никак не могли быть рыцари. Они благородны! Кто-то под видом людей ордена совершил столь гнусное злодеяние! – И она беспомощно оглянулась на отца.

Девушка ожидала опровержения, но её отец, не проронив ни слова, только потупил голову, стараясь не смотреть Стояну в глаза. Он обдумывал услышанное и решал, как ему откупиться от своих спасителей. Кто знает, что теперь у них на уме! Наконец изрёк:

– Мы с дочерью сегодня на рынке кое-чего наторговали и хотим поделиться с тобой заработанным. Так мы сможем отблагодарить тебя и твоих товарищей за наше спасение от разбойников.

Мария улыбнулась отцу, радуясь, что хоть чем-то они смогут помочь этому красивому парню, так жестоко пострадавшему по воле злых людей. Она мягким, полным сочувствия взглядом посмотрела на Стояна. Тот тоже с любопытством взглянул на девушку, которая с явным нетерпением ждала его ответа. Тогда молодой человек повернулся к отцу Марии и медленно, но твёрдо произнёс:

– Нет, спасибо вам на добром слове, но мы от вас ничего принять не можем. Не корысти ради мы спасали вас! Мы с друзьями мечтаем насобирать денег на корабль, и мы это сделаем! Но не за ваш счёт! Отныне все меченосцы на нашей земле – наши заклятые враги, поэтому мы вправе требовать от них компенсации за наши страдания, причём в той форме, которую посчитаем для этого справедливой! Мой отец будет отомщён сполна!

– Ты, конечно, вправе требовать отмщения за чудовищную смерть своего отца, – осторожно начал Фридрих, – но ты, наверное, понял, что мы с дочерью тоже немцы, как и многие люди ордена.

Но мы рижские немцы, патриоты своего города и не имеем никакого отношения к ганзейским немцам, а тем более к злодеяниям Ливонского ордена. Мы торговые люди, и нам не нужны война и людское горе. Это сильно мешает нашему делу. Мы хотим торговать мирно и со всеми людьми, невзирая на то, к какой общине или вероисповеданию они принадлежат.

Стоян бросил быстрый взгляд на притихшую Марию, потом посмотрел на ставших вдруг серьёзными друзей.