Путин против Сталина. Тест на патриотизм

А он, Путин, тогда не нашел ничего лучше, как заявить компании академиков, что в 1922 году Ленин то ли купил, то ли выкрал у американца Трумэна атомную бомбу и не сбросил, как полагается, а коварно «подложил ее под Россию», скорее всего, в районе родного Ульяновска, и спустя 70 лет по дистанционному управлению из Мавзолея взорвал бомбу, она рванула и разнесла страну на 15 кусков. Да, да, злодей Ленин это учинил, и вовсе не причастны к этому Горбачев с Ельциным, и сам Путин со своим учителем Собчаком, и его любимый оратор Радзинский, и его мармеладные биографы Сванидзе с Млечиным.

Какой удобный случай был сказать Ковальчуку, но так, чтобы услышала вся страна: «Дорогой Михаил Валентинович, как брат миллиардера вы должны меня понять и простить: тогда, в январе, я вам набрехал о Ленине. То ли Мединский мне это наплел, то ли просто бес попутал, не помню.

Действительно, как не покаяться? Сейчас из Америки доносятся вопли о том, что Путин вмешивается в тамошние президентские выборы на стороне Трампа. И сам президент, и его пресс-секретарь, и все эти телевизионные петрушки с ушами-локаторами в один голос шумят: «Какой вздор! Какая глупость! Какое бесстыдство!» Правильно, бесстыдство, но янки лгут все-таки об иностранце, который за океаном, и по сравнению с тем, что сам Путин набормотал о своей Родине, которую он называет бывшей, о ее руководителях, в том числе о великом Ленине и о великом Сталине, – рядом с этим все американские побрехушки – просто детский лепет, плоские шуточки, дешевые хохмы в духе Задорного.

Но ведь дело, говорю, не только в фантазии по мотивам Млечина о Ленине с атомной бомбой. Ведь и за многое другое, навороченное за 16 лет, пора каяться, помня об уточнении вопроса о смертности, сделанном Воландом.

Можно было думать или надеяться, что все или хотя бы часть своих бесчисленных непотребств Путин говорил и совершал сгоряча или по наущению советников и консультантов, или, наконец, пребывая под мухой, но потом сожалеет о них, кается в душе, стыдится. Однако признать публично их несуразность и даже комичность не хватает духу. Но нет, оказывается, дело не в этом.