Событие 2024

– А на что ты рассчитывал?

– Ну, не знаю… На Украину. На Турцию. Да хоть бы на Прибалтику. Этих не жалко.

– Так они и будут страховкой в игре в случае, если после второй фазы все пойдет по более радикальному сценарию.

– Понимаю, – выдохнул президент. – Но меня очень пугает завязка. Реакция русских может быть непредсказуема.

– При детальной разработке плана мы просчитаем все варианты. Все возможные действия Москвы будут компенсированы. Риск, конечно, есть, но не стоит его опасаться. Он не больше и не меньше, чем при начале операций в Ираке или Афганистане.

– В Ираке и Афганистане мы получили негласные заверения русских о невмешательстве. Честно скажу – опасения насчет твоего плана у меня серьезные. Но не настолько, чтобы не дать ему шанс на серьезную проработку.

– Я знаю, что ты не любишь документы. В папке были только несколько страниц общего описания. Если есть желание, я предоставлю полный вариант с раскладом по привлечению сил, с действующими лицами и планируемым применением активов.

– Не надо мне полный расклад. Ты мне вот что скажи. У тебя есть уверенность в том, что после события ты сможешь контролировать первое лицо в Кремле? Не получится ли так, что вся наша энергия опять уйдет в свисток, а Россия в очередной раз вывернется и станет еще сильнее.

– С русскими стопроцентной уверенности быть не может. Но у нас есть все основания полагать, что этого кадра мы сможем прибрать к рукам с очень большой вероятностью. По словам директора ЦРУ, мы ведем его уже лет пятнадцать, с того момента, как его последний раз вышвырнули из правительства.

Из них пять очень плотно. Обложили со всех сторон: слабости, друзья, вторичные контакты – все в нашу пользу. Материала намыли море. Так что если он не захочет облажаться на всю страну и загреметь за решетку лет на десять, то будет сотрудничать. К тому же надо быть полным идиотом, чтобы отказаться от такого шанса. Войти в историю как демократизатор России, как человек, освободивший народ от тирании! Ты просто послушай, как звучит.

– Ты сам себя послушай, – в смешке президента чувствовался сарказм. – Какая, нахрен, демократия? Какая тирания? Оставь ты эти штампы для глупеньких госдеповских интерночек[27 - Стажерок.]. Мы-то с тобой понимаем, что происходит.

– Но звучит красиво. Мы на этих штампах Советский Союз развалили.

– Да… Сейчас бы в России такого, как их первый президент. Только ему ведь место освободить надо. В этом ты прав.

– Будет тебе такой же. Даже лучше.

– Хорошо.