Равняться на Путина!

И с одним уже немолодым человеком, который прекрасно знал Францию и хотел непременно увидеть меня: бывшим начальником Путина Владимиром Крючковым (Председатель КГБ с 1988 по 1991 год, «создатель» Жириновского. – Прим. Nouvel Observateur).

Но что они сказали друг другу? Ле Пен хранит молчание…

По всей видимости, лидер НФ пришелся по вкусу новым хозяевам страны, Владимиру Путину и его друзьям: в июне 2005 года он вновь поехал в Москву по приглашению националистического движения «Родина». Тогда был его день рождения, и в подарок ему достался пистолет-пулемет.

«Модель еще старше Калашникова», – с гордостью указывает на него Ле Пен. Кроме того, ему позволили (редкая честь) посетить личные апартаменты президента России в Кремле, реставрацией которых занимался его старый друг Глазунов, ставший главным художником и дизайнером режима:

«В Кремле нас с Ильей сопровождал полковник ФСБ».

Клан Путина тщательно обхаживал Жана-Мари Ле Пена, но всячески старался не слишком активно показываться с ним на виду.

Открытое общение с ним могло бы прийтись не по вкусу президентам Жаку Шираку и Николя Саркози, которые установили стратегические связи с российской властью. Той же самой стратегии российское руководство придерживалось и в отношениях с Марин Ле Пен после того, как она встала во главе Национального фронта в начале 2011 года.

* * *

Как бы то ни было, в первые же месяцы на новом месте наследница принялась всячески завлекать Кремль. В интервью одной российской газете она призналась, что восхищается Путиным и его авторитарным режимом.

По ее словам, кризис создал возможность для того, чтобы отвернуться от Америки и повернуться к России.

Через год во время президентской кампании она пыталась снискать благосклонность своего кумира, хотела добиться встречи с ним, но напрасно. Как бы то ни было, мысль об открытом сближении с новым лидером НФ быстро приобрела популярность в Москве. Для этого были все основания, начиная с общей идеологии. С момента возвращения в Кремль в мае 2012 года Владимир Путин неизменно представлял себя бастионом «христианской Европы» на пути «западного упадничества» и «гегемонии США».

Эти мотивы перекликаются с идеями французских ультраправых.

«Теперь Путин отстаивает те же ценности, что и мы», – с воодушевлением говорил Жан-Мари Ле Пен.

Марин в свою очередь нахваливала «цивилизационную модель» новой России. Обострение дипломатической напряженности между Парижем и Москвой объясняет все остальное.